В 1970-е годы советский человек, покупая новый телевизор или магнитофон, получал устройство с определенной «родословной» – государство официально присвоило каждому прибору класс качества. Радиоприемники, телевизоры, магнитофоны и другая гражданская телерадиоаппаратура СССР той эпохи строго разделялись на категории (классы) по своим потребительским и техническим характеристикам.
Высший класс обозначался как нулевой, за ним следовали первый, второй, третий и т.д. – чем выше класс (то есть чем меньше номер), тем лучше заложенные параметры прибора. Например, радиоприёмник нулевого класса должен был обладать очень высокой чувствительностью: порядка 50 мкВ на входе – тогда как второй класс допускал чувствительность втрое хуже (примерно 150–175 мкВ).
Подобная градация вовсе не была маркетинговой прихотью производителя, как это могло бы быть в капиталистических странах, – в условиях плановой экономики она служила решением сразу нескольких государственных задач.
Предпосылки появления классификации
В послевоенные десятилетия в СССР бурно развивалась радиоэлектронная промышленность. К концу 1960-х в стране действовали десятки профильных заводов – только радиотехнических заводов было около 60. Они выпускали широкий спектр бытовой аппаратуры: от простеньких радиол до сложных стереосистем. Плановая экономика требовала порядка в этом многообразии. Количественные показатели производства задавались Госпланом, а вот качество продукции решено было регламентировать ГОСТами (государственными стандартами).
Возникла необходимость унифицировать критерии оценки аппаратуры, чтобы и производители, и контрольные органы, и сами покупатели понимали, насколько «совершенен» тот или иной прибор. Кроме того, к этому времени во всём мире сформировалось представление о «Hi-Fi» – высококачественной звуковоспроизводящей технике.
На Западе действовали стандарты типа DIN 45500 (позднее IEC 60581) для аппаратуры высокой верности воспроизведения. Советский Союз не хотел оставаться в стороне: собственная стандартизация должна была не только подтянуть уровень звука и изображения для населения, но и обеспечить конкурентоспособность отдельных изделий на внешнем рынке.
Так возникла идея ввести классы для всей гражданской теле- и радиоаппаратуры – от радиоприемников до телевизоров. Уже в 1960-х годах предпринимались шаги к этой цели. Появились государственные стандарты, задающие нормы для ключевых параметров техники. В частности, магнитофоны – крайне популярный в народе вид аудиоаппаратуры тех лет – были детально описаны ГОСТ 12392-66. Стандарт определял требования к диапазону частот, коэффициенту искажений, чувствительности и другим параметрам и разделял магнитофоны на четыре класса – от высшего до третьего. Примечательно, что изначально предусматривался и четвертый класс (то есть фактически пятая, самая низшая категория качества) – он упоминается в ГОСТ 1966 года – однако модель такого уровня оказалась невостребованной, практически «в народе исчезающе мала». По сути, техника ниже третьего класса массово не производилась: норматив «четвёртого» класса выглядел слишком упрощённым и вскоре выпал из употребления. Официальное введение классов произошло рубежом 1960–1970-х годов, когда соответствующие положения были утверждены на государственном уровне.
В 1970 году выходит приказ, установивший номенклатурную классификацию моделей бытовой радиоаппаратуры. Согласно этой системе, первая цифра в обозначении модели теперь означала класс устройства. Так потребитель с первого взгляда мог понять, к какому уровню относится аппарат. Нулевой класс чаще всего обозначался цифрой 0 или особыми индексами. Например, кассетная декa «Электроника-301» – условно второго (или третьего) класса, а комплекс «Электроника-001» – высшего (нулевого) класса.
Подобная унификация маркировки упрощает и планирование: при составлении планов производства теперь чётко указывалось, сколько приборов каждого класса должен выпустить тот или иной завод. Одни предприятия специализировались на массовой недорогой технике, другие получали задания на выпуск ограниченных партий топ-моделей – но все они работали по единым стандартам оценки.
Причины и цели классификации
Главное назначение введения классов – гарантировать определенный уровень качества. Государственная стандартизация (серия ГОСТов, а также отраслевых стандартов – ОСТ) устанавливала планку технических характеристик для каждого класса. Если прибор заявлялся первым классом, он обязан был неукоснительно соответствовать минимальным требованиям этого класса по всем ключевым параметрам.
В отличие от Запада, где стандарты носили более рекомендательный характер, в СССР отклонения не допускались: продукция, не соответствующая ГОСТ, просто не получила бы ход в производство. Фактически ГОСТ становился законом для заводов, и контрольные органы строго следили, чтобы ни одна радиола или магнитофон не прошли под своей маркой без соответствия заявленному классу.
Таким образом, классификация преследовала цели: во-первых, обеспечить надежность и долгий срок службы бытовой техники (в стране, где культура починки превалировала над культурой выбрасывания – электронику ожидали годы работы, и она должна была выдержать их).
Во-вторых, стимулировать технологический прогресс – наличие высшего класса подталкивало конструкторов разрабатывать всё более совершенные узлы, чтобы достичь планки ГОСТ. В-третьих, создавалась понятная градация для распределения продукции по каналам сбыта: простые недорогие модели шли в широкую продажу повсеместно, а аппаратура высшего класса чаще предназначалась для показательных целей – экспорта, выставок, торговли за валюту. Не менее важно и то, что государственная классификация облегчала экспортную политику. СССР активно поставлял товары народного потребления за рубеж, стремясь заработать твердую валюту. Электроника стала одной из статей такого экспорта. Наличие формально выделенного высшего класса позволяло отобрать лучшие образцы для зарубежных поставок. Как правило, эти экспортные версии даже имели более высокое качество сборки, чем серийные аппараты для внутреннего рынка.
Нередко экспортные модификации не продавались внутри страны вовсе. Например, первый советский серийный усилитель высшей категории «Бриг-001» высоко ценился не только дома – его заметили и на Западе. В конце 1970-х годов «Бриг» активно экспортировали в Великобританию, где искушенные аудиофилы оценили его приемлемое соотношение цены и качества.
Подобных примеров немало: советская акустическая система «Эстония 35АС-021» экспортировалась в ФРГ, бытовые магнитофоны поставлялись в социалистические страны, а легендарный радиоприёмник «Спидола» (разработанный в Прибалтике) вообще стал одним из символов советского экспорта 1960-х. Конечно, мировой рынок электроники конца 70-х – 80-х был чрезвычайно конкурентным, и по ряду направлений СССР уступал лидерам (США, Япония).
Тем не менее, присутствие на внешних рынках стимулировало держать высокую планку для определенной части продукции. Классификация позволяла показать зарубежному покупателю: вот «высший класс» – техника, соответствующая передовым стандартам, а вот более простые модели для непритязательного пользователя.
Влияние ГОСТ и нормативов
Чтобы понять, чем конкретно отличался, скажем, магнитофон первого класса от магнитофона третьего класса, достаточно взглянуть в тексты ГОСТов той эпохи. Они задавали численные градации. Например, по ГОСТ 12392-71 (действовавшему с 1971 года) катушечный магнитофон высшего класса на скорости 19 см/с обязан был воспроизводить частоты до 16 кГц без заметного спада.
Для сравнения, магнитофон третьего класса мог ограничиваться диапазоном до ~10 кГц на той же скорости (низшие частоты тоже отличались: у высококлассных аппаратов порог по НЧ мог доходить до 30–40 Гц, тогда как у третьеклассников – лишь около 63–140 Гц). Спустя два десятилетия требования ещё возросли: стандарт 1987 года для высшего класса расширял полосу до 25 Гц – 22 кГц, приближаясь к полноценному Hi-Fi.
Похожая картина наблюдалась и в других видах аппаратуры. Электрофоны (проигрыватели с усилителем и акустикой в одном блоке) по ГОСТ 11157-74 должны были воспроизводить в высшем классе диапазон не хуже 40–18000 Гц, тогда как третий класс допускал сужение до 140–7100 Гц.
Аналогичным образом стандартизировали усилители и акустические системы: поздние версии ГОСТ 24388-88 (усилители) и ГОСТ 23262-88 (колонки) продолжили эту традицию. Например, известная акустика «Радиотехника S-90» (35АС-212), появившаяся в 1980 году, относилась к высокому классу и отличалась для своего времени широким диапазоном и приличной мощностью – неудивительно, что она стала одной из самых массовых колонок верхнего сегмента, выпущенных в СССР.
Что же до радиоприемников, то их разделяли по чувствительности тракта и избирательности. Приёмники нулевого класса должны были ловить самые слабые сигналы в эфире, тогда как модели третьего класса могли иметь меньшее число диапазонов и хуже разбирали дальние станции. Например, упомянутый стандарт для радиоприёмников предписывал чувствительность в десятки микровольт для «ноля» против сотен микровольт для более низких классов.
Разница могла быть и в акустическом оформлении: высококлассные радиолы оснащали двумя и более динамиками (для лучшего воспроизведения частотного спектра), тогда как мелкие радио «походного» типа довольствовались одним динамиком и монозвуком. Конкретные примеры моделей разных классов. Разделение на классы не осталось теоретической схемой – каждая советская модель официально имела указание класса в документации, да и в названии зачастую. В начале 1970-х на полках обычных магазинов электроники можно было увидеть, к примеру, радиолу «Симфония-003» (1971). Это была крупная ламповая радиола-«шкаф» с двумя трёхполосными встроенными колонками, с радиоприемником (в том числе диапазон УКВ) и виниловым проигрывателем с автостопом, укомплектованная усилителем на лампах мощностью 2×4 Вт.
Такой агрегат стоил недешево и предназначался для оснащения гостиных – типичный представитель качественной бытовой техники для массового потребителя. Телевизоры того периода также различались по «классности»: например, чёрно-белые переносные телевизоры вроде «Юность» были весьма просты (невысокое разрешение маленького кинескопа, минимальный функционал) и, по сути, относились к низшему классу.
А вот первые цветные телевизоры – такие, как «Рубин-401» (1967) или последующие модели серии «Рубин», «Горизонт», «Темп» – можно считать изделиями повышенной сложности. Они содержали более 20 ламп, сложную кинескопную систему, поэтому в советской номенклатуре цветные телевизоры 1970-х относились скорее к первому классу (если условно экстраполировать звуковую классификацию на видео). В открытой продаже цветные телевизоры были дефицитом, их распределяли по очередям и спискам, что тоже косвенно подтверждает их высокую категорию. К концу 1980-х производство телевизоров выросло, но по-прежнему значительная их доля шла мимо прилавков обычных магазинов: например, около 16% выпускаемых телевизоров отправлялось на экспорт – то есть каждый шестой советский телевизор продавался за рубежом.
Для магнитофонов и прочей аудиотехники ситуация с распределением была схожей: самые крутые новинки часто либо выставлялись на ВДНХ и отправлялись на экспорт, либо шли в закрытую торговлю. «Берёзка» и распределение высшей техники. В поздние советские годы сформировался парадокс: лучшую отечественную аппаратуру зачастую могли свободно купить… иностранцы или немногие свои граждане, допущенные к валютной торговле. Магазины системы «Внешпосылторг» – знаменитые «Берёзки» – торговали за конвертируемую валюту или специальные сертификаты (чеки). Там продавали дефицитные товары: импортную электронику, одежду, алкоголь и т.п.
Но наряду с импортом, на полки «Берёзки» попадали и отдельные модели советской аппаратуры – как правило, именно высшего класса, малодоступные рядовому покупателю. Сюда имело смысл направлять только действительно качественные изделия, ведь рядом на витрине стояли, скажем, японские магнитофоны JVC, Aiwa, Sanyo с ценником 1200–2000 чековых рублей (1 чековый рубль равнялся ~2 обычным рублям) – то есть по 2400–4000 рублей за штуку!
Для сравнения, средняя советская зарплата тогда была порядка 150–200 рублей в месяц, а хороший отечественный магнитофон стоил 300–600 рублей. Ясно, что покупатель, готовый выложить условные тысячи рублей за технику, рассчитывал на высочайшее качество. Поэтому в «Берёзках» появлялись лучшие из советских моделей: например, кассетная дека «Олимп-003» или видеомагнитофон «Электроника-501» – их практически невозможно было достать по обычной системе распределения.
Через валютные магазины и по спецзаказам шли также партии электроники на экспорт. Как свидетельствуют очевидцы, нередко высший класс для внутреннего рынка и экспортный вариант – это были «две большие разницы». Версия «для своих» могла иметь чуть более простую отделку или меньше опций, тогда как экспортный аналог, сделанный на том же шасси, отличался улучшенным дизайном, повышенным контролем качества сборки и даже иной маркой.
Скажем, известны случаи, когда под заказ для западных дилеров советскую аппаратуру брендировали по-другому, чтобы скрыть её происхождение, но это уже выходило за рамки открытой информации.
Почему же советская телерадиоаппаратура разделялась на классы?
Если кратко – из стремления государства соединить план и качество. Классификация позволила в централизованной экономике задать четкие ориентиры для производства электроники. Во-первых, граждане получили гарантию, что даже купив недорогой радиоприемник третьего класса, они не окажутся совсем уж с бесполезной вещью – параметры были защищены ГОСТом.
Во-вторых, разделение стимулировало появление выдающейся техники: без «нулевого класса» вряд ли появились бы отечественные аналоги hi-fi, такие как магнитофоны «Маяк-001» и «Олимп», усилители «Бриг» и «Корвет», акустика «S-90» и т.д. Эти устройства стали предметом гордости и показателем того, что и у социализма есть своя высококлассная электроника.
В-третьих, государство решало имиджево-экономические задачи – лучшие образцы шли на экспорт, обеспечивая приток валюты и престиж страны на зарубежных выставках, а также удовлетворяя спрос номенклатуры и иностранцев внутри СССР. Таким образом, классы качества в советской аппаратуре – не формальность, а важнейший элемент системы стандартов и торговли. Эта градация просуществовала до конца СССР: вплоть до рубежа 1980–90-х на всех новинках обозначали класс, и лишь с переходом к рыночной экономике необходимость в государственной классификации отпала сама собой. Но у поколения советских людей осталось теплое воспоминание: слова «аппаратура высшего класса» звучали синонимом особого шика и гордости, ведь за ними стояли реальные параметры и годы инженерного труда.
Какие хорошие устройства высшего класса у вас были? Напишите в комментарии и не забудьте поставить лайк!