3. Научная точка зрения на происхождение мира.
Сотворение мира Богом и естественнонаучная проблема происхождения жизни на Земле
3.6.3. Кризис материалистической парадигмы.
О том, что новая физика в своих философских обобщениях может быть
естественно и гармонично интерпретирована в терминах идеалистической философии, было ясно еще основателям квантовой механики: «Многие зарубежные физики, очень авторитетные в своей области, считают, что современная физика развивается в направлении от материализма к идеализму. Изумляющие достижения современной науки часто неожиданно окрашиваются в пессимистические тона». Это высказывание крупного советского физика из его философской работы, написанной в 1947 году и целиком посвященной полемике с набирающими силу идеалистическими настроениями. [1] Но отношение к этой возможной смене парадигмы было разное. В.Гейзенберг, в целом выражая мнение участников копенгагенской школы в интерпретации квантовой механики, считал неизбежным поворот «от философии Демокрита к философии Платона».[2] Эйнштейн, непримиримый оппонент Бора и его абстрактного подхода к физической реальности, отстаивал «право» этой реальности на самостоятельное существование: «Мы должны иметь возможность получить представления о реальности, не зависящей от процесса измерения».[3] Сам Эйнштейн, де Бройль, и многие другие, считали, что наши знания о микромире неполны и, вследствие этого, квантовая механика является незавершенной и надеялись на ее возвращение к детерминистским представлениям классической физики. Конечно, дело было не только в отстаивании возможности точных предсказаний, а в защите всего комплекса материалистической парадигмы, которая формировалась в европейской науке в течение последних столетий и следствием которой этот детерминизм являлся. Поэтому, противостояние было глубоким и длительным: «дебаты разрослись до масштаба религиозных войн и приняли мировой размах. В полемику вступили сами основатели квантовой физики, поддерживаемые их горячими почитателями».[4]
С тех пор прошло много времени. Полемика постепенно затихла по причине полного подтверждения самых экзотических предположений. Реализованы практически все мысленные эксперименты, которые были придуманы с целью продемонстрировать абсурдность, с точки зрения здравого смысла, предсказаний «ортодоксальной» квантовой механики. Но «экспериментальная» истина оказалась не со «здравым смыслом».[5] Тем не менее, ничего внешне не изменилось, корабль науки как шел, так и идет (хотя, на самом деле, скорее уже стоит) под тем же «флагом» материалистической парадигмы. Возможно, где-то внутри в философских глубинах и создается обновленное представление о «здравом смысле» или понятие «материализм» наполняется новым «неметафизическим» качеством. Но внешне все в современной науке выглядит спокойно. Сказывается, видимо, еще и то, что старые непримиримые критики сошли с научной арены, а с оставшейся молодежью случилось то же, что и в той студенческой шутке, - «сначала долго не понимали, а потом привыкли».
В чем дело? Почему европейская наука не вернулась к своим, по крайней мере, к средневековым представлениям о «идеальном», ведь это идеальное внешне так гармонируют с появляющейся в квантовомеханическом познании новой реальностью? Наверное, можно довериться интуиции В.Гейзенберга, который считал, что мировоззренческий поворот займет много времени, поскольку он должен затронуть не только физику и науку в целом, а все стороны человеческой жизни: «потребуется еще одно столетие, прежде чем будут действительно глубоко осмыслены весь этот научный материал и его практические, политические, этические и философские следствия».[6] Характерно, что в приведенном высказывании отсутствует упоминание о религиозных последствиях. Возможно, это случилось потому, что в устах европейского ученого это означало бы восстановление в чем-то христианского мировоззрения. Последнее, видимо, принято считать нежелательным, хотя любые другие религиозные мировоззренческие поиски не запрещалась и даже приветствовалась. Можно привести один характерный пример.
В 1976 году на фоне увлечения в западных странах религиозными учениями Востока была опубликована книга ученого-атомщика Ф. Капра «Дао физики», имевшая большой успех и переведенная на многие языки мира. Причина успеха заключалась как раз в том, что в ней делалось прямое сопоставление обобщений квантовой физики и древних восточных мистических учений даосизма, буддизма, индуизма и других. Были найдены многие совпадения во взглядах на пространство-время, причинность и саму реальность. Но автор не остановился только на философских параллелях и согласованиях, которые могли бы быть полезными при интерпретации новых научных данных, но сделал и чисто религиозные призывы: «открытия современной физики предложили исследователям два пути: первый ведет к Будде, второй к Бомбе».[7]
В книге можно найти также высказывание многих крупнейших физиков на эту же тему с теми же одобрительными по отношению к восточной культуре интонациями: «Мы можем найти параллель урокам теории атома в эпистемологических проблемах, с которыми уже сталкивались такие мыслители, как Лао-Цзы и Будда, пытаясь осмыслить нашу роль в грандиозном спектакле бытия – роль зрителей и участников одновременно». Это мнение Нильса Бора.[8]
К сожалению, это стало характерным для представителей европейской культуры не упоминать о Христе, христианстве и о каких-либо его богословских истинах даже тогда, когда затрагивается какая-либо близкая религиозная тема. О чем угодно, о любых других богах, но только не об этом: «Услышав о воскресении мертвых, одни насмехались, а другие говорили: об этом послушаем тебя в другое время» (Деян., 17. 32). Наверное, здесь можно увидеть отрицание кажущейся простоты, основанной на Откровении веры в личного Бога, или желание удовлетворить, прежде всего интеллектуальный, а не духовный голод. Но все же, главная причина, наверное, в другом - в родословной современной науки. Выросшая под присмотром христианского богословия, но черпавшая вдохновение из древнегреческих языческих источников, современная мировая наука в «лице» материалистической парадигмы завоевала нынешнее главенствующее положение в борьбе именно с христианским мировоззрением. И поскольку это произошло, в основном, исторически недавно (XIX век – время становления в общественном мнении теории эволюции, марксизма и др.) полемический пыл полностью не рассеялся, и отпечаток этого противостояния остался до сих пор и прежде всего в мировоззренческих установках. И поэтому малейшая попытка использовать что-либо из христианского наследия до сих пор воспринимается как попытки теократического, или как называют у нас в России, – клерикального реванша.
С другой стороны, сам интерес со стороны науки к восточному мистицизму в целом был не совсем искренен и последователен и не мог достичь поставленной цели[9]: спасти окосневшую в материалистическом тупике рациональную европейскую мысль прививками восточной духовности. Такое сочетание для потерявшего своё собственное духовное обоснование «новоевропейской» культуры, конечно, было не жизнеспособным и скоро распалось, оставив после себя на бывшей христианской земле только редкие ашрамы индуистских, буддистских и прочих неофитов. И в научной сфере механическое перенесение вырванных из другого миросозерцания отдельных элементов не оживило материалистическую парадигму и, конечно, не смогло принести плода, ожидаемого цитируемыми выше авторами.
Таким образом, на начало XXI века ситуация в квантовой механике, и в целом во всей физике, была парадоксальной: в результате длительного научного поиска при изучении микромира были получены новые данные. Была выработана некая абстрактная интерпретация этих данных, очень хорошо подтверждаемая экспериментальной проверкой, но решительным образом не вписывающаяся в те мировоззренческие установки, с какими приступали к началу исследования. Попытки опровергнуть интерпретацию новых результатов, привели к противоположному эффекту: подтвердили её объективность и завершенность. Попытки видоизменить и адаптировать мировоззренческие установки, используя фрагменты представлений мистических восточных учений, не принесли результата. Поэтому, некогда единый познаваемый мир разделился на два, - микромир и макромир, изучаемые своими собственными «физиками», не сводимыми друг к другу. Их взаимоотношение регулируется искусственным принципом соответствия Бора, заключающимся по сути в следующем практическом правиле: какая «физика» лучше предсказывает, та и действует. Неудавшиеся попытки адаптировать квантовую механику к материалистической парадигме привели к затянувшемуся мировоззренческому кризису.
Неожиданным следствием продолжающегося кризиса стало возрождение интереса к многомировой интерпретации квантовой механики, предложенной Эвереттом еще в 1957 году. Этот интерес выразился в необычайном успехе в 90-годах книги известного сторонника и популяризатора этой идеи Д. Дойча «Структура реальности». Она была переведена на многие языки мира и издавалась большими тиражами, что так же, как и в случае с книгой «Дао физики», характеризует настроение и ожидание научной общественности.
Основной смысл многомировой интерпретации квантовой механики заключается в предположении, что Ψ-функция является описанием сложной многомерной реальности, состоящей из суперпозиции всех возможных состояний системы, каждое из которых детерминистически развивается в своей отдельной вселенной.[10] Например, описываемый выше двухщелевой опыт теперь интерпретируется так. В нашей вселенной, один реальный электрон проходит через одну щель. В параллельной вселенной другой «теневой» электрон проходит через другую щель. Теневой электрон способен взаимодействовать с реальным электроном, в результате чего он отклоняется и возникает явление интерференции.[11] В параллельной вселенной кроме теневого электрона мы теперь должны предположить существование теневых атомов, формирующих теневую перегородку с теневыми щелями, теневую фотопластинку, теневой источник электронов, теневого экспериментатора, теневую комнату, и в целом, теневую вселенную, в которой эта комната находится. Реально все события, нас окружающие, так или иначе сводятся к событиям, описываемым вероятностно и являющимся, вследствие этого, причиной или источником «размножающихся» вселенных. Поэтому наша вселенная, как считает Дойч, не может быть одна, а существует сообщество бесконечного числа вселенных, формирующих новую физическую реальность, которую он называет мультиверсом.[12]
Как считает цитируемый выше сторонник «неметафизического» материализма М. Марков, «цель многомировой интерпретации - придать аппарату квантовой теории последовательно детерминистический смысл и, таким образом, приблизить квантовую теорию к теории классической как в смысле «объективного реализма» (термин Дойча), так и в смысле детерминизма».[13] Или другими словами, задача этой интерпретации - «спасти» объективную реальность материалистической парадигмы. Но какова цена этого спасения?
Цена такова, что от «спасаемой» мало что остается. Действительно, предположение о связанном с квантовомеханической неопределенностью «размножение» вселенных, летально для самого понятия объективной, вечно движущейся материи. Появляющиеся из «ничего» материалистически понимаемые вселенные «девальвируют» само понятие «материальности» вплоть до абсурда.
Кроме того, копии вселенных должны энергетически взаимодействовать между собой (как мы видели выше, именно этим объясняется интерференция близких состояний), то есть должно наблюдаться некоторое энергетическое взаимопроникновение.[14] Это взаимодействие очень слабо[15] (но, все же, способно отклонить в опыте реальный электрон) и действует только между образцом и его близкими аналогами.[16] Но можно указать бесконечное число очень близких друг другу и интерферирующих между собой вселенных, у которых единично-слабое межвселенное гравитационное взаимодействие должно бесконечно складываться и усиливаться, вплоть до коллапса мультиверса в черную дыру.
Конечно, столь противоречивое предположение не могло иметь много сторонников. Так и было - сам Дойч жалуется в своей книге на «непопулярность» среди физиков многомировой гипотезы Эверета, несмотря на очевидную для него доказанность существования мультиверса. Но ситуация изменилась, и изменилось именно после выхода книги «Структура реальности», приобретшей мировую популярность. В том числе и среди специалистов: например, в России ее продвижением занимался МГУ в лице его ректора В. А. Садовничего. В чем дело?
Скорей всего, это случилось потому, что Дойч в своей книге не просто предлагает гипотезу Эверета, пусть даже и в её развитии, а прежде всего подробно и наглядно описал те положительные результаты, которые, с его точки зрения, немедленно должны появиться после принятия предлагаемого им взгляда на реальность. Это решение всех застарелых фундаментальных научных проблем, да каких проблем (!): квантовая теория, эпистемология (в данном контексте - теория, объясняющая «механизм» познания), теория вычислений и теория эволюции (имеется в виду теория Дарвина). Эти теории Дойч называет нитями, которые он «сплетает» в Теорию Всего. Именно так, не иначе, как с большой буквы.
Перечисленные теории, на первый взгляд, совершенно не совместимы между собой по проблематике и принадлежат к совершенно разным областям знания. Но, присмотревшись к ним, можно увидеть, что у них одни и те же трудности. Три последние теории - эволюции, познания и вычислений - объединяет то (и мы об этом говорили выше), что в рамках материалистической парадигмы они не получили должного объяснения, столкнувшись с чрезвычайно малой вероятностью предполагаемых механизмов. Четвертая нить,- квантовая теория в рамках гипотезы Эверета дает объяснение остальным трем и тем самым связывает них. Так в представлении Дойча.
Действительно, молекулярный механизм, который мог бы обеспечить неограниченную прогрессивную эволюцию по Дарвину, нуждается в переборе бесконечного числа вариантов молекулярных комбинаций в поисках необходимых сочетаний. Предполагаемый механизм, который мог бы обеспечить бесконечное познавательное творчество человека, заключается в том же переборе бесконечного числа вариантов в поисках решения гипотетическими молекулярными вычислительными машинами, которые обеспечивают работу человеческого мозга. Аналогично для теории вычислений, нуждающейся в бесконечном увеличении скорости перебора бесконечного числа вариантов для решения бесконечно усложняющейся задачи. Последние две проблемы объединяются в одну проблему - искусственного интеллекта.
Если обобщить все сказанное, то можно сказать так. Материалистическая парадигма предполагает существование в пустоте кирпичиков вещества - атомов, находящихся в хаотическом движении. Мир хаотично движущихся атомов не имеет цели и случайно образует агрегаты – все наблюдаемые тела. Сложные тела менее вероятны, чем простые. Случайное возникновение агрегатов бесконечной сложности, образующих бесконечно прогрессирующую жизнь, обладает бесконечно малой вероятностью. Чтобы отобразить в познании мир бесконечной сложности, необходимо пересчитать бесконечное число вариантов вычислительными механизмами, находящимися в человеческом мозге или в процессорах вычислительных машин. Во всех случаях на пути достижения всего «прогрессивного» встает бесконечное число случайно-возможных вариантов, или хаос. Д. Дойч этому хаосу противопоставляет другой - встречный хаос размножающихся вселенных.
Теперь нет проблем с бесконечным перебором вариантов, в котором нуждается эволюция или познание. Любая самая маловероятная эволюционная цепочка теперь, по мнению Дойча, найдет свое обоснование в бесконечно размножающемся мультиверсе. Если для познания не будет хватать вычислительных мощностей, то надо построить один квантовый вычислитель - один компьютер в одной реальной вселенной, а другие появятся сами в размножающихся теневых вселенных. Поскольку эти компьютеры между собой способны взаимодействовать (интерферировать), то одно вычислительное задание можно разложить на необходимое множество теневых машин, находящихся в теневых вселенных и обслуживаемых теневыми сотрудниками.[17]
Можно было бы так подробно не описывать сказочные перспективы теории, рисуемые Дойчем, если бы не два обстоятельства. Первое заключается в произведенном книгой эффекте. Вызванное ей оживление в научном сообществе, по-видимому, свидетельствует, что у материалистической парадигмы дела совсем плохи, если после вручения Нобелевских премий Пригожину и Эйгену за «объяснение» молекулярных механизмов эволюции,[18] приходится прибегать к идеям, достойным сказок из «Тысячи и одной ночи». Второе обстоятельство еще более тревожно.
В заключительной главе своей книги Дойч, находясь, видимо, в некотором харизматическом порыве, приоткрывает далекое будущее мультиверса, в котором он приобретает потенциально неограниченные разум и могущество. Комментируя теорию омега-точки известного космолога Ф. Типлера,[19] он соотносит её со своим взглядом на физическую реальность и рисует совместно с ним следующую перспективу. Развивающийся земной разум, который он видит как компьютерные программы, со временем многократно поменяет свое «аппаратное обеспечение» с биологических тканей на более прочное.[20] Со временем «все пространство и его содержимое станет компьютером. В конце вся вселенная будет состоять буквально из разумных мыслительных процессоров».[21] Вблизи омега-точки эта разумная реальность – мультиверс, используя энергию гравитационного сжатия вселенной, приобретет доступ к бесконечной вычислительной мощности. Обладающая бесконечной вычислительной мощностью разумная вселенная в омега-точке станет всеведущей, вездесущей, всемогущей, способной воссоздавать прошлое и воскрешать людей из него в новую «среду без неприятных элементов, т.е. на небеса».[22] Ну, что же, и без комментария здесь ясно, кто настоящий автор этого замысла.
[1] Марков М. А. О трех интерпретациях квантовой механики: Об образовании понятия объективной реальности в человеческой практике. М., Наука. 1991. С. 8. Автор соглашается с тем, что для «классического» материализма, который он называет «метафизическим», осталось мало места в трактовке новых физических реалий. В то же время, пытаясь спасти его характерным для советской философии приемом, вводит новое представление о материализме «не игнорирующем субъект» познания (своеобразный «субъективный материализм»), который он называет «послефейербаховским». (С.61)
[2] Гейзенберг В. Развитие понятий в физике ХХ столетия. // Вопросы философии. – 1975, №1, С.88.
[3] Л. де Бройль. Соотношение неопределенностей Гейзенберга и вероятностная интерпретация волновой механики. М. Мир. 1986. С.190.
[4] Л. де Бройль. Соотношение неопределенностей Гейзенберга и вероятностная интерпретация волновой механики. М. Мир. 1986. С.10.
[5] А.Шимони. Реальность квантового мира. В мире науки. М., № 3. 1988. С. 22.
Д. Фридман. Что нового в квантовой механике? Discover. (Перевод в «За рубежом», №17, 1991, С.20.)
[6] Гейзенберг В. Развитие понятий в физике ХХ столетия. // Вопросы философии. – 1975. №1, С.88.
[7] Имеется в виду атомная бомба: Как мы видим, третьего пути для автора не существует и о христианстве в книге есть только единичные, и то не лестные упоминания. Ф.Капра. Дао физики. – С.Петербург. ОРИС, 1994. С.17.
[8] Ф.Капра. Дао физики. – С.Петербург. ОРИС, 1994. С.13.
[9] См. высказывания по этому поводу мнение В.Гейзенберга: Ф.Капра. Дао физики. – С.Петербург. ОРИС, 1994. С.5.
[10] Марков М. А. О трех интерпретациях квантовой механики: Об образовании понятия объективной реальности в человеческой практике. М., Наука. 1991. С.104.
[11] Надо сразу отметить, что, допуская возможность динамического взаимовлияния реального и теневых электронов, мы тем самым допускаем возможность энергетического взаимодействия между вселенными.
[12] Д. Дойч. Структура реальности. – Москва-Ижевск, 2001. С.50-51.
[13] Марков М. А. О трех интерпретациях квантовой механики: Об образовании понятия объективной реальности в человеческой практике. М., Наука. 1991. С.104.
[14] Очевидно, что природа межвселенного динамического взаимодействия не должна отличаться от уже известных науки сил, поскольку каждая из теневых вселенных является виртуальной копией вселенной, в которой мы находимся.
[15] «Воздействие, оказываемое каждой вселенной на остальные, весьма слабое, и проявляется оно через явление интерференции» Д. Дойч. Структура реальности. – Москва-Ижевск, 2001. С.52.
[16] «На практике это означает, что можно обнаружить интерференцию только между двумя (выд. наше) очень похожими вселенными». Там же, С.54. Необходимо добавить, что можно указать не две, а бесконечное число вселенных, имеющие минимальные единичные отличия друг от друга.
[17] Если продолжить в том же духе и стиле повествования Дойча, то выплачиваемая зарплата должна быть, соответственно, тоже одна, и только для одного «реального» сотрудника. Остальные получат только теневую зарплату, несмотря на то, что выполняли реальное задание. Таково в принципе решение всех проблем, причем автор (т.е. Дойч) в отличие от нас, настроен серьезно, т.е. он не шутит. И все это происходит в рамках материалистической парадигмы! Чтобы сказали Декарт, Ньютон, Лаплас и другие создатели новоевропейской науки, если бы они могли бы видеть, каким виртуальным безобразием пытаются отремонтировать то великолепное и величественное здание классической физики, которое, как им казалось, простоит тысячелетия!
[18] Еськов К.Ю. Удивительная палеонтология. – М., ЭНАС, 2008, С.565-57.
[19] Дойч считает её «отличным примером теории, которая … рассказывает о структуре реальности в целом». Теория омега-точки изложена в книге под красноречивым названием - «Физика бессмертия»: F.Tipler. The physics of immortality. – Doubleday. 1995.
[20] «На некоторой стадии людям пришлось бы перевести компьютерные программы, которыми является их разум, в более прочное аппаратное обеспечение. В конечном итоге это пришлось бы сделать бесконечное количество раз». Д. Дойч. Структура реальности. – Москва-Ижевск, 2001. С.355.
[21] Там же. С.367.
[22] Там же. С.358-360.
