Флоренция. Город, где искусство струилось по камням мостовых, где солнце окрашивало крыши дворцов золотом, а красота значила больше, чем сама жизнь. Здесь родился он — Алесандро ди Мариано ди Ванни Филипепи, но Флоренция знала его под другим именем — Боттичелли. Кто дал ему это прозвище — "бочонок", "бутыль"? Говорят, старший брат, мастер, у которого он учился, назывался Боттичелло, и прозвище перешло к нему. Но кто теперь вспомнит брата? История запомнила только Алесандро.
Боттичелли был избранником муз. Он создавал миры, где линии двигались, словно танцуя, а тела его героев, хрупкие и легкие, будто сотканные из облаков, говорили не языком плоти, а языком души. Его богини и мадонны парили между небом и землей, утонченные, зыбкие, прекрасные. Но среди всех ликов, что сошли с его кисти, был один, особенный. Женщина, ради которой он жил, ради которой творил. Симонетта. "Самая красивая женщина Флоренции". Так говорили о ней. Так шептали по углам, когда она проходила по улицам города, когда поднимала глаза, когда медленно поворачивала голову. Ее звали Симонетта Веспуччи, и она была совершенством. "Она прекрасна, как сама Венера", — сказал кто-то при дворе Медичи.
Она появилась во Флоренции как звезда, вспыхнувшая на темном небе. Приехала из Генуи, стала женой Марко Веспуччи, но город знал, что не с мужем связана ее судьба. Флоренция принадлежала Медичи, и Джулиано Медичи, брат великого Лоренцо, был безумно влюблен в нее. Их роман не был тайной. Но что тогда чувствовал Боттичелли? Он не мог соперничать с Медичи — ни золотом, ни властью. Его оружием была кисть. Он не мог поцеловать Симонетту, но мог создать ее образ так, чтобы она принадлежала только ему.
И тогда Боттичелли решил: он создаст ее заново, но уже бессмертной.
Любовный треугольник
Джулиано поклонялся Симонетте, Боттичелли обожествлял ее. Она была Венерой, его музой, его мечтой. Когда он писал «Рождение Венеры», он не просто изображал богиню — он возвращал к жизни свою возлюбленную. Она поднималась из морской пены, обнаженная, божественная, точно такой же, какой он видел ее в своих мечтах.
Но даже красота не может победить судьбу.
Ей было всего 23, когда болезнь, жестокая, как сама Флоренция, забрала ее. Симонетта умерла, как погибает роза в ночной буре — внезапно, оставляя за собой только аромат. Флоренция рыдала. Джулиано был безутешен. Боттичелли молчал. Но затем он начал писать. Ее лицо снова появилось на холстах. Венера. Весна. Она была везде.
Боттичелли больше никогда не писал живых женщин.
Бессмертие через искусство
Лоренцо и Джулиано Медичи нашли благородное применение своим богатствам. Они знали, что искусство — это путь к бессмертию. Они поддерживали художников, потому что понимали: "Они покупают себе вечность".
Симонетта умерла, но Медичи сделали так, что она жила в картинах. Жила в мазках кисти Боттичелли.
Последняя воля гения
Он прожил еще долгие годы. Но когда пришло время умирать, Боттичелли оставил последнюю просьбу.
"Похороните меня у ее ног," — сказал он.
Он не мог обладать ею при жизни, но хотел быть рядом в смерти. И так оно и случилось. В церкви Оньиссанти, там, где похоронили Симонетту, лежит и он. Гений, пленник любви, художник, что создал Венеру и отдал ей свою душу.
Боттичелли любил Симонетту. И теперь он спит у ее ног.
А мы все еще смотрим на его картины.
Мы видим ее.
И понимаем, что любовь, запечатленная в искусстве, не умирает никогда.