Клятвы и слова, даваемые под воздействием, как принуждения, так и при определенных обстоятельствах, могут очень часто не соблюдаться давшими их лицами.
Из предыдущего моего очерка известно, что Владимир Володаревич дал согласие и клятву венгерскому королю Гезе вернуть Изяславу захваченные им города. Он был вынужден это сделать после того, как его осадили в Перемышле совместные русско-венгерские войска.
Сначала в компанию 1151 года отец Ярослава Осмомысла с большим успехом атаковал венгров на покорме, но все же вынужден был уйти под защиту стен Перемышля (ныне в Польше).
Сражения с венграми не произошло, а сепаратного мира до прихода войск Изяслава с венграми не случилось.
После того как Изяслав со своими русскими союзниками присоединился к венграм, их совместные силы атаковали галичан за рекой Саном. Что характерно, но официальные источники сообщают, что галичане проиграли в той битве, хотя, по идее, имели преимущество при защите берегов Сана. Ведь не они переправлялись, а к ним.
Князю Владимиру с его воеводой Збыгневом Ивачевичем вроде как удалось вырваться из окружения врагов и потом уже согласиться вывести галичские гарнизоны из городов Бужска, Шумска, Выгошева и Гнойницы.
Как следует из предыдущего очерка, Владимир на это дело положил и в том же году осуществил рейд в сторону Киева. Пока Юрий Долгорукий осаждал Чернигов, Изяславу пришлось отвлечь часть своих войск на юго-западное направление.
Но суть очерка в том, почему венгерский король Геза так и не помог Изяславу против Владимира, а позже и против его сына Ярослава Осмомысла. А ведь он дал свое королевское слово немедленно оказать помощь Изяславу, если Владимир Галицкий нарушит клятву и не отдаст городов киевскому князю.
В начале 1153 года галицкий князь Владимирка умер в возрасте 49 лет. Причем как-то внезапно. Уж не отравили его ненароком?
Так чем же был так занят Геза, что не пришел на помощь Изяславу в борьбе с Владимиром Галицким? Почему он совершил сие словоблудие?
Изяслав не стал сразу после смерти Владимирка атаковать Галичину. Вероятно, ждал венгров. А они не пришли.
Как оказалось, у венгров были серьезные "взаимоотношения" с Царьградом.
Пока на Руси князья бодались между собой, Геза в борьбе с ромейским императором Мануилом был вынужден параллельно заключить тайный пакт с Андроником Комнином. Геза готовил силы для войны с Византией. Но переговоры привели к тому, что война не состоялась.
Очень примечательно, что матерью Андроника, с которым повел переговоры Геза, по некоторым данным, была Ирина, дочь Володаря Ростиславича или сестра отца Ярослава Осмомысла - Владимирка.
Поначалу за помощь Гезы Второго Андроник обещал ему отдать Белград, Браничев и Ниш, то есть крепости, имевшие стратегического значение на северо-западе Ромейской Империи.
В конце 1154 года Геза и направил на помощь Андронику свое войско.
Как раз эти взаимосвязи Андроника через мать с князьями Галичины и были, вероятно, истинной причиной, что Гезе мягко намекнули не вмешиваться особо в дела своего ближайшего русского соседа.
Ведь Ярослав Осмомысл был двоюродным братом Андронику Комнину.
Впрочем, Геза не был столь наивным, чтобы не понимать, что после захвата власти в Царьграде, Андроник вряд ли выполнит все свои обязательства перед ним. Поддержка Андроника против действующего императора Византии Мануила была выгодным мероприятием. Ведь у соседей произошел разлад. И им будет совсем не до Венгрии.
Поход венгров в пределы Византии хоть и окончился успешно, но имел немного весомых достижений.
Следует отметить, что даже направление новым волынским князем Владимиром Мстиславичем тещи (жена Мстислава Великого) венгерского короля Гезы к его двору не привело к присылке венграми своих войск. Хотя, вроде как события благоприятствовали этому. Ведь еще до приезда тещи Гезы Второго венгерский король заключил 5-летнее перемирие с Мануилом Комниным.
Считается, что как внешнеполитическая ситуация, так и обстановка в Южной Руси не дали возможности Гезе Второму отправить на Русь даже малую толику своих войск.
Итак, поясню.
Во-первых, среди Мстиславичей после смерти их главного заводилы Изяслава Мстиславича, уже не было настоящего лидера. А чтобы положить на блюдечке трон Киева для одного из своих родственников, Гезе пришлось бы направлять на Русь значительные силы.
Во-вторых, дорогу на Киев венграм перегораживало сильное Галицкое княжество во главе с зятем Юрия Долгорукого Ярославом Осмомыслом. А Ярослав был в "послушании" у тестя, пока тот был жив.
Ну и, в-третьих. Перемирие было заключено Гезой с Мануилом. Но надолго ли? Ведь это только так кажется, что если имеется 5 летнее перемирие, то ромеи точно не нападут.
Тем более что в июле 1156 года послы императора ромеев, отправившись в Нюрнберг, играя свою игру, откровенно предложили Фридриху Первому Барбароссе начать войну с Венгрией.
Впрочем, как отмечал русский историк В.Г. Васильевский в своем труде «Из истории Византии в ХII веке. Союз двух империй (1148 — 1155)» период "союза двух империй" ушел.
Барбаросса посчитал нужным наказать Венгрию своими силами, без привлечения ромейских армий.
Для этого он в сентябре 1156 года сначала превращает Австрийское маркграфство в герцогство. У нового герцога Генриха Второго Язомирготта сразу же возникло обязательство стать союзником Священной Римской Империи, если на нее вздумает напасть Венгрия.
Не обошлось тут и без младшего брата самого Гезы Второго, герцога Иштвана. Он бежал к Барбароссе и просил помощи против своего брата. Германский император дал ему войско, с которым он весной 1157 года пошел в поход против брата. Правда, неудачно.
Сам Геза жил в окружении врагов. Куда уж ему было помогать своим русским родственникам. Даже скандал, разгоревшийся на Волыни между русскими родственниками Гезы - Владимиром Мстиславичем и его племянником Мстиславом Изяславичем, не повлек за собой венгерской помощи. Даже отобранные у тещи Гезы подарки, которыми он ее одарил, не возымели того результата, который привел бы к вмешательству венгерского короля в междоусобицу на Руси.
Гезе Второму было не досуг вмешиваться в разборки на Руси, если его королевство в тот момент находилось в довольно шатком положении. Война с двумя Империями или даже с одной. Да и на Руси его не ждали с особым приемом. А вот положить свое войско на Руси он вполне мог, чего не сделал.