А точнее, на одной из крупнейших выставок современного искусства из коллекции Антона Козлова «Расположение картин зависит от вкуса».
У работ Романа Сакина:
— Ну вот у него тоже есть какое-то движение во всех работах. Даже если это статичное что-то.
— Да, когда есть какое-то движение, это хорошо. А то я дома сижу и даже проездной свой безлимитный не трачу.
— Ты чего не читаешь?
— Я только посты в две строчки читаю, а тут целый лист!
— Помнишь, были в Туле на его выставке?
— Я был в Туле?!
У работ Риммы Герловиной:
— Я не знаю, мне сложно это понять.
— Да тут ничего понимать не надо. Играй с кубиками и играй. На это и рассчитано.
— Это вот сейчас запрещено или нет? Или только радуга запрещена?
У работы Тимура Новикова:
— Так. Ну и что тут гениального?
— Все.
— Да, надо тоже в бабушкиных тряпках покопаться…
— Так интересно, конечно, за какими-то такими тенденциями следить, да? Раньше вышивки прямо на всех аукционах. Все бросились вышивать. Теперь пластилин, я так понимаю.
— Нет, теперь чат GPT.
— Мам, ты тоже хочешь быть художником, чтобы вот такие вот занавески тут повесить везде?
У работы Виктора Пивоварова:
— Я не поняла, что там за дед в подвале сидит? Это что обозначает?
— М-м-м. Домашнее насилие?
— Вообще-то можно поспорить, что она туда три кило картошки запихнула.
— Может, у нее второй пакет в другой руке.
У работы Михаила Рогинского:
— Господи, куда это вешать надо в квартире?!
— Ну над диваном.
— Подумают, что ремонт!
У работ Алины Глазун:
— Я помню, у нее были висюлечки такие. Очень милые. Тарелочки. И еще какие-то садовые гномики…
— Ты сейчас как будто мою дачу описываешь.
В кафе:
— Нет, у меня с Пивоваровым как бы очень личная история. Я его как бы так для себя заново открыла, когда поняла, что мой Женя мудак полный. И я тогда совсем по-другому стала смотреть на эти все его надписи — «Небо и море», «Свобода»…
— Погоди, надписи — это Булатов.
— Да? Ну, значит, Пивоварова я пока не открыла. Ждем.
— Я чего-то уже проголодалась. Пойдем поедим нормально?
— Так мы еще фотки вот тут не посмотрели.
— Ну, может быть, мы можем выйти поесть и потом вернуться? И еще я бы покурила.
— Ну да, жрать охота… (задумчиво). Мы все ближе к этим бабкам, которые везде с собой бутерброды таскают, да?
— Да, и кофе он варить не умеет. Он у него какой-то некрепкий, водянистый.
— В прошлый раз ты про суп примерно так же говорила.
— У него много недостатков. Я тебе просто постепенно их перечисляю.
В магазине МАММ:
— Господи, у меня ноги устали.
— Ну посиди. Вот журналы поразглядывай.
— Да у меня в глазах уже рябит все разглядывать.
— По ходу искусство делает из тебя инвалида.
У кассы:
— Блин, 750 рэ билет, прикинь?
— А еще говорят, бедная интеллигенция! Конечно, она обеднеет — с такими ценами!
Иллюстрация: Натали-Кейт Пангилинан