Я влюбился до жути, будто попал в кино
Тарантино и Финчер дымили тогда в сторонке.
Я забыл все названия, я повторял одно –
ядовитое слово, звучащее слишком громко.
Задыхался у двери, бросался к твоим губам.
Карамельное солнце лилось на паркет и кожу.
Ты nьянила, как вермут, и я наnuвался в хлам.
Мы смотрели на люстру и хохотали, лёжа.
Ничего не случилось. Или случилось всё.
Я увидел Венецию, Сидней, Стамбул и Рио.
Я узнал про Гогена, Хендрикса и Басё…
Это было цунами. Бедствие. Шок. Эйфория.
Всюду был этот запах – мята, миндаль, ваниль.
По черничному небу рассыпались манкой звёзды.
Мы сбежали из дома. Нас прятал автомобиль.
Ты почти заменила мне воду, еду и воздух.
(с) Pola (Полина Шибеева)
Что нового привнесла в мою жизнь Майя? Конечно, способность глубокого, искреннего и спонтанного диалога с близким человеком. Я вдруг стала замечать не только «неподходящих» мужчин — холодных, разумных, себе-на-уме, но и вполне себе родных мне по духу. Мой первый муж был тоже из этой второй категории, но мы были слишком молоды (особенно он) и слишком незрелы психологически (особенно я), а рождение ребенка опрокинуло нас в совместный быт и разъединило. Потом долго меня такие отношения пугали возможностью похожих последствий, однако Л., меня расслабил. С ним было весело, по-настоящему. Мы говорили на любые темы и на самом деле главным в наших отношениях был не сekс и даже не то, что мы скрывались, а...
лето 2013 год
Чего больше всего боюсь я, женщина почти христова возраста, прошедши два брака и стоящая на пороге третьего? А я боюсь очень обычной вещи – одиночества. Настоящего и будущего, ибо с прошлым смириться легче. Особенно сильно я боюсь одиночества рядом с кем-то. Это бывает очень часто, когда люди живут хоть одновременно, но всё-таки параллельно друг другу. Мой теперешний брак – насквозь лживый и бесполезный – наилучшая тому иллюстрация. Самое честное, что произошло со мной за день – это прогулка под дождем, без мыслей, без самобичевания, без попытки раскрыть зонтик. Я пришла домой, я была мокрой и пахла прибитой пылью и, даже не дав мне переодеться, мой муж уронил меня на нерасправленный диван, придавил меня и просто взял, а мне совсем нечем было ему отказать. Более того, я хотела seкса, но не с ним, конечно, не сказавшим мне ничего, а с тем, с которым у меня были они.
Слова.
Весь день, начиная с девяти утра… Нет, даже чуть пораньше. Я сажусь в машину на тёплое сиденье и первое, что он делает, тронувшись, это берёт мою руку в свою. Это как ритуал. Он сжимает мои пальцы и я чувствую, что больше не одинока. Более того, я вдруг с потрясающей ясностью осознаю, что я не была одинока никогда. Это как возвращение домой. Я улыбаюсь. Я млею. Я расцветаю. Потом мы приезжаем на работу, он заваривает мне чай, он включает аську и начинаются они. Слова. Он хочет знать, что я видела во сне, с кем встречалась в воскресенье, не болит ли мой живот, что я сейчас думаю. Он печатает мне ласковые прозвища, которые пришли ему в голову при виде меня сегодня утром, он шлёт мне смайлики и покупает шоколадки. Он разыгрывает меня, обижается, делится новостями и услышанными песнями, читает со мной умные книжки и noшлые анекдоты. Самое долгое время, на которое мы прекращаем разговаривать – это пятнадцать минут. И то по работе. А все остальные секунды я чётко чувствую, как его рука сжимает мои пальцы. Он не отпускает меня ни на миг. Он всегда со мной, словами. Эти слова, приходя от него, становятся моими. И я чувствую, что больше не одна, и от этого становлюсь абсолютно, непобедимо счастлива до тех минут, пока не приходится выйти из машины и уныло брести в дом, который никогда не был моим; к мужу, который никогда ни разу не брал меня за руку…который просто брал.
Возвращаясь к теме самого большого страха в моей жизни, я хочу попробовать сформулировать его иначе: я больше всего боюсь, что перестану слышать его слова. Это достаточное основание, чтобы быть с человеком до конца жизни? И не прекратятся ли они, если та, к которой они обращены, станет обыденной и доступной?
Вот так: я продолжала быть героиней «Одиночества в сети», жить в полностью виртуальном мире, вести двойную жизнь, бояться выйти в реальность, зная, что это всё разрушит. Ведь я-то знала, чем всё кончится, не так ли? И всё-таки продолжала.
Как странно... я всю жизнь мечтала стать Маргаритой, я мечтала о Мастере. В моей жизни даже был один ободряющий эпизод, некий намёк судьбы. Однажды — была весна и я ехала в автобусе на свадьбу подруги, держа на коленях букет желтых хризантем. На мне было фиолетовое платье-футляр и одиночество в глазах (я уже жила с А). И вдруг молодая незнакомая девушка, стоявшая рядом, наклонилась ко мне и сказала:
- Знаете, я учусь на режиссерском факультете и мечтаю снять «Мастера и Маргариту». Вы — вылитая Маргарита, я себе именно так её и представляю.
Комплимент, полученный от женщины, дороже миллиона комплиментов, сказанных мужчинами. Храню этот момент в глубине души и с большим теплом вспоминаю.
Я всё ждала Мастера, а ко мне пришел Якуб. Ну что ж, это тоже было очень волнующе. Тем более, что, забегая вперед, скажу, что своего Мастера я всё же дождалась.
А тем временем летели месяцы, и наша любовь входила в зенит, следом за которым должен был последовать неизбежный закат. Но пока я была не готова к этому, видит Бог, к такому было очень сложно подготовиться.