Когда фотограф после семейной фотосессии подошёл ко мне с нервным видом и сказал: «А сын-то, похоже, на вас не очень похож», я сначала даже усмехнулся:
— С чего вдруг? Глаза вроде мои, нос мой. Или чё-то не так?
Он, словно бы собирая смелость, добавил почти шёпотом:
— Просто у вас и у супруги мочки ушей свободные, а у мальчика приросшие… Это генетический признак. Я, конечно, не генетик, но у меня был случай, когда так клиент узнал, что сын не его.
Я посмотрел на этого фотографа, как на идиота. «Что он вообще несёт?» — подумал я, но на душе как-то сразу неспокойно стало.
— Ты это серьёзно сейчас? Фотосессия или шоу «Битва экстрасенсов»?
— Извините, я просто решил предупредить, мало ли, — пожал плечами фотограф и быстро отошёл, делая вид, что поправляет камеру.
Поначалу я подумал: вот придурок! Но уже дома не удержался и стал листать наши старые фотки, сравнивая себя, жену и сына.
«Чушь какая-то!» — убеждал себя я, хотя голосок внутри уже завёл свою песню сомнений. На всякий случай залез в интернет. Там тоже написано: «Приросшие мочки ушей — доминантный признак». Если у обоих родителей мочки свободные, то и у ребёнка должны быть такие же. «Твою ж мать!» — прошипел я, чувствуя, как холодеет спина.
На следующий день я пришёл на работу никакой. Друг, Серёга, заметил:
— Чё за рожа? Как будто всю ночь кредит выплачивал.
— Хуже, — буркнул я и рассказал ему о подозрениях.
Серёга только хмыкнул:
— Ну ты прям следак какой-то. Купи тест ДНК и успокойся уже.
Так и сделал. Пока ждал результаты, решил ни о чём жене не говорить, но ощущение, что я уже хожу по минному полю, не покидало меня ни на секунду.
Через две недели пришёл ответ, который заставил сердце стукнуть так, что чуть рёбра не сломал: «Вероятность отцовства — 0%».
Меня аж качнуло. Сидел на кухне и тупо пялился в бумагу. Вошла жена, увидела моё лицо:
— Ты чего это, заболел?
Я бросил ей листок на стол:
— Ну чё, расскажешь, кто счастливый отец?
Она резко побледнела и забормотала что-то невнятное:
— Это… Это ошибка, такого быть не может!
— Ты мне сказки-то не рассказывай! Кто он?!
Слёзы ручьём, истерика:
— Это ничего не значило! Я была уверена, что от тебя!
— От кого, говори!
Тут она призналась, и я вообще обалдел:
— Саня… Ну, Александр, друг твой.
«Саня?!» Тот самый Саня, с которым мы вместе в армию пошли, который мне свидетелем на свадьбе был?!
Я тут же набрал его номер:
— Санёк, есть базар. Встретимся сейчас.
Саня явно не ожидал такой встречи. Увидел меня и сразу начал юлить:
— Чё-то случилось, братан?
— Случилось, Саня. Ты сына моего видел?
— Ну, видел, конечно, а что?
— А он, оказывается, твой. Чё, приятно удивил тебя?
Саня побледнел, как мел:
— Паш, ну… извини, братан. Мы оба виноваты, конечно, но…
Я не сдержался и заехал ему кулаком прямо в челюсть. Он упал, сидел на земле, держась за лицо, и даже не пытался вставать.
— Дружбан называется! Всю жизнь вместе, а ты мне такой подгон сделал?
Вернулся домой, там жена сидит в слезах:
— Давай всё исправим, пожалуйста! Саня этот… это случайность!
— Случайность — это ключи дома забыть, а не с моим лучшим другом переспать!
Через пару дней уехал от неё. Сына жалко, конечно, он не виноват, но как теперь с ним общаться, если вижу Санину рожу каждый раз?
Через месяц развод. Все друзья в шоке, родственники смотрят, как на больного:
— Паш, ну ребёнок же не виноват, надо как-то простить, принять.
— Ага, сейчас, может, ещё алименты Саньку платить?
С тех пор прошло время, боль притупилась. С сыном иногда вижусь, не чужой всё-таки стал за эти годы. Но вот доверие теперь для меня просто пустой звук.
Фотограф, кстати, звонил недавно, интересовался:
— Вы, конечно, извините, но… как оно?
— Да никак. Семью разбил, а так — всё зашибись.
Теперь каждый раз, когда вижу чужие семейные фотки в соцсетях, думаю: а там-то чьи уши?
И вы, кстати, на всякий случай проверьте. Чтоб потом не было сюрпризов.