В представленном фрагменте из книги Натальи Осояну "Румынские мифы" обсуждается образ румынских вампиров в контексте фольклора и его искажения в массовой культуре. Автор отмечает, что ассоциация Румынии со сверхъестественным, прежде всего, связана с Дракулой и Трансильванией, благодаря роману Брэма Стокера и его многочисленным адаптациям. Однако степень соответствия литературного образа реальному румынскому фольклору вызывает вопросы.
Стокера, не посещавшего Трансильванию, вдохновляла книга Эмили Джерард "Страна за лесом", но её описание вампиров, как "носферату", является выборочным и неполным. Джерард, в отличие от фольклористов, разделяла вампиров лишь на живых и мертвых, игнорируя многообразие форм.
Осояну указывает, что румынские вампиры, наряду с колдунами, упырями и оборотнями, чаще всего называются стригоями. Этимология слова, предположительно, восходит к латинскому "strix" (сова-неясыть), напоминая славянских штриг и стрыг. Упоминание стригоев, но в значении ведьмы, встречается у Дмитрия Кантемира в "Описании Молдавии" (1769), что говорит о не до конца сформированном на тот момент фольклорном образе.
Термин "носферату", популяризованный Джерард и Стокером, отсутствует в современных румынских словарях. Возможные этимологические связи с румынскими словами ("невыносимый", "нечистый", "враг рода человеческого") остаются неясными.
В завершении фрагмента автор намерена перейти к классификации стригоев по региональным вариантам (шишкои, морои, босоркои, приколичи) и подробно остановиться на различии между живыми и мертвыми стригоями, отложив анализ региональных особенностей на следующую главу.
Стать стригоем невозможно – они рождаются такими. Причины многообразны: родители могут быть близкими родственниками (включая кумовство), зачатие могло произойти в крупный религиозный праздник. Также к появлению стригоя может привести употребление беременной женщиной нечистой воды, выход на улицу ночью с непокрытой головой, ранний отлучение от груди, отказ младенца от материнского молока, рождение седьмым ребенком подряд одного пола, одновременное рождение нескольких детей в одном месяце, рождение в лесу, проклятие повитухи, или же рождение «в рубашке»/«в шапочке». Естественно, дети двух стригоев также будут стригоями. При этом, стригоев могут подбрасывать в другие семьи, забирая чужих детей – дальнейшая судьба таких детей ужасна.
В славянской мифологии стригой – существо, обладающее рядом необычных характеристик. Внешне оно может быть худощавым, лысеющим или рыжеволосым, но ключевым признаком является скрываемый хвост, расположенный не обязательно в анатомически логичном месте. Стригой способен к трансформации, чаще всего принимая облик кошки или собаки, реже – других животных, от быка до таракана. Превращение осуществляется тройным кувырком.
Ночная жизнь стригоев проходит на самодельных транспортных средствах – бочках, метлах или льнотрепалках. Встречи с соперниками заканчиваются кровавыми схватками с использованием трепал. Победитель становится вожаком, а раны заживают сами собой. Человек, оказавшийся свидетелем подобной битвы, может принять в ней участие, используя вместо трепала саблю.
В отличие от классических вампиров, стригои высасывают не только кровь, но и жизненную энергию – ману – из людей, животных и растений. Особая разновидность – погодные стригои, вызывающие засуху, поглощая дождевые осадки. Град в селениях, где обитают стригои, считается божьей карой. Слепой дождь связывают с замужеством стригойки.
Существует ритуал, позволяющий установить контакт со стригойками: необходимо убить первую увиденную в марте змею, поместить в ее череп чеснок и посадить в землю в день святого Георгия. Масло, полученное из выращенного чеснока, используется для привлечения стригоек к дереву, на котором находится человек, совершивший обряд.
Мертвые стригои – это нечистые покойники, под или над которыми прошло животное. Их можно предотвратить, убив и сожгли животное, останки которого затем следует закопать вместе с покойником. Младенцы, умершие некрещеными и тайно похороненные, также могут превратиться в мертвых стригоев. Появление хвоста – признак превращения умершего в стригоя.
Мертвые стригои бродят по ночам, нередко перенося с собой гроб. Они распространяют болезни и способны задушить или загрызть человека. На кладбище они похищают девушек, а в селах – проникают в дома, высасывая души и кровь. Их тела не подвержены разложению.
Прототипом мифологических кровопийц часто называют Влада III Цепеша, правителя Валахии XV века, чья жестокость и методы казни лежали в основе его устрашающей репутации. Прозвище «Дракула» он унаследовал от отца, а «Цепеш» — «Колосажатель» — отражало его известность как палача, пользовавшегося колом в качестве орудия казни.
Влад II, будущий господарь Валахии, получил посвящение в рыцарский орден Дракона от венгерского короля Сигизмунда I за пять лет до своего восхождения на престол в 1436 году. Этот орден, созданный для защиты королевства и укрепления позиций верных аристократических семей, принес Владу прозвище Дракула — «сын дракона», имеющее, помимо буквального значения, и иронические коннотации.
Правление Влада III Басараба (Дракулы) отличалось жестокостью, даже по меркам того времени. Его правление, взаимоотношения с союзниками и противниками — это сложная тема, выходящая за рамки данного повествования. Краткий итог таков: он был безжалостным правителем, прославившимся своей кровожадностью, хотя и не прибегал к каннибализму. Образ жестокого тирана, однако, лишённый мистических черт, закрепился за ним еще при жизни. Уже в 1463 году Влад III Басараб стал героем многочисленных памфлетов, стихов и песен, где его деяния преувеличивались и высмеивались.
Материал подготовила: Иванеску Валерия