Сегодня для многих людей становится важно подчеркивать принадлежность к своему этносу, гордиться причастностью к своему народу. В Республике Алтай почти в каждом селе есть свои мастерицы, сохранившие традиции изготовления старинного костюма и передающие их последующим поколениям. О том, как одежда помогает в возвращении к истокам, «Автографу» рассказала Кемине Сатунова, дизайнер из Республики Алтай.
Интервью: Оксана Макрушина, фото предоставлено героиней материала
– Кемине, вы долгие годы создаете национальную одежду. Есть ли в ней современные элементы, или вы точно передаете старинный костюм жителей Алтая?
– Сначала я просто шила национальную одежду для мероприятий (Чагаа Байрам – Новый год, Той – свадьба, Эл Ойын – праздники, концерты). Это была полная стилизация под национальный костюм – с современным кроем, современными силуэтами. Как хотела украшать наряд, так и украшала. Национальный костюм эта одежда, конечно, напоминала, но со своим видением. Только лет через 10 я начала изучать старинный костюм: поехала в алтайские деревни, находила мастериц, брала у них интервью, смотрела старинный крой шуб, чегедека – одежды замужних женщин, разных головных уборов.
– Что дал вам этот опыт?
– Так я вернулась к азам: я изучила семантику костюма, орнаментов, знаков. Через костюм мне стала понятна культура моего народа. Узнав глубже культуру, я стала осознанно использовать свои корни в новой моде. Со временем я начала создавать целые коллекции, ездить по России и странам СНГ с ними.
Что интересно: исследователи Алтая столько лет говорят об Укокской и Пазырыкской культуре. И именно изучая одежду, я поняла: все технологии пошива прослеживаются в тех костюмах, в которых ходили наши предки, которые шили наши бабушки, которые сейчас шьем мы. Это остроконечные шапки «суру борук» с уклоном вперед. Это юбки с ярусами и с поясами с кисточками. Различные шубы, крытые тканью или мехом наружу, с рукавами с прорезями. Это фракообразные с задними фалдами шубы. Сегодня мы, алтайцы, с уверенностью можем говорить, что мы – наследники этой культуры.
– На ваш взгляд, в каких элементах прослеживается схожесть современного и старинного костюма?
– Возьмем, к примеру, крой национального костюма. Он, конечно, очень сильно отличается от европейского, которому обучают в стандартных учебных заведениях. Это крой, рассчитанный на кочевой образ жизни, на то, чтобы сидеть на коне и заниматься хозяйством. Например, полы шуб обеих полов у нас только на правую сторону. Так удобнее ездить на коне: левой рукой держать узду, правой рукой править лошадь, тогда ветер не будет задувать. Технология пошива меховых и кожаных изделий учитывает усадку, а эффекта стрейч добиваются кроем, когда детали сходятся как пазлы, чтобы одежда в движении не стесняла. Похожий подход в изготовлении современной одежды используют многие восточные страны. Например, в монгольской одежде это очень интересно прослеживается: у них можно встретить отсутствие плечевого шва, цельнокроеные вещи. И в крое алтайской одежды мы придерживаемся этого.
Сейчас возродилось изготовление металлических, чеканных изделий, древних пуговиц, сережек – без этого не обходилась одежда кочевника. Сегодня все это очень модно и используется в современной одежде, так же, как и техники валяния, трафарета, аппликации.
– Насколько я знаю, большое значение в национальном костюме имеет орнамент. Какие символы вы используете в своих изделиях?
– Говоря об орнаментах, нужно рассказать о мировоззренческом видении алтайцев: для нас человек – это существо, которое живет в среднем мире. Основная его задача – соблюсти баланс между верхним и нижним миром. Верхний – это царство бога Ульгеня, место обиталища богини материнства и плодородия Умай Эне. Нижний мир – царство бога Эрлика со всеми его бесами темноты. Именно из-за этого желания человека соблюсти баланс многие орнаменты на спине национального костюма имеют равностороннюю форму: всегда есть центр, откуда ответвляются рога оленя, крылья орла или ветки дерева. Встречаются симметричные орнаменты на двух подолах чегедека.
Часто орнамент можно встретить на манжетах костюма. На женских нарядах манжеты имеют форму равнобедренного треугольника углом вниз. Алтайские женщины, по традиции, должны закрывать свои руки. Одна дизайнер из Казахстана на показе мод сказала мне: это, мол, от сглаза. Но я не согласна. Мы, алтайцы, не боимся зависти и сглаза людей – мы лишь стремимся не прогневать Бога и духов. Поэтому у нас уважительное отношение к природе, всему, что сотворено: мы стремимся держать баланс и не возвышаться ни над светлыми, ни над темными силами. И потому даже в одежде у нас всегда есть канва золотая из парчи, олицетворяющая солнце, радугу, верхний мир, и параллельно есть канва темная, из бархата или вельвета, скроенного по косой, символизирующая мир темный.
– Я слышала, что в национальных изделиях раньше широко использовались родовые знаки. Насколько это актуально сегодня?
– Верно. У алтайцев больше 100 родов, наиболее известных родов примерно 30 – майман, кыпчак, толос, тодош, иркит, алмат, оргончы, кобок, кузен. У каждого рода есть свой знак. Если раньше он изображался на коновязи, на предметах конной амуниции, на домашней утвари, то в начале этого тысячелетия стало модным вышивать знак своего рода на мужской одежде. На женской одежде вышивать как-то не принято, но иногда ко мне девушки приходят с такой просьбой, и я вышиваю знак на кисете «калта» – это тканевый аксессуар женского наряда, напоминающий сосуд.
– Почему вам нравится заниматься изготовлением национальной одежды?
– Мои мама и бабушка всю жизнь шили. У нас дома был невероятной красоты красный чегедек от прабабушки, и я помню, что, когда перебирала бусинки на воротнике, от солнечного света играли разноцветные зайчики по всему дому. Чегедек по форме – как сарафан, с каркасными крыльями, украшенный по всем краям канвой из парчи и сутажей, вышитых вручную, с воротником с бахромой из бисера.
Мне нравилось дело мамы, но я сама выбрала другую специальность: многие годы работала на ГТРК «Горный Алтай» режиссером. В декретном отпуске неожиданно решила заняться творчеством. Получила профильное образование – портной женской легкой одежды, потом получила диплом дизайнера одежды и вот уже с 2008 года занимаюсь изготовлением национального костюма. Могу сказать, что спрос на этно-одежду растет с каждым годом.
– Сегодня ценится и сам национальный наряд, и труд мастерицы, которая его шила. А как было раньше, во времена ваших мамы и бабушки?
– Мама и бабушка как мастерицы пользовались большим уважением в народе. Когда забирают заказ у алтайцев, кроме оплаты принято делать презент – какие-то угощения, дорогой чай. Считается, что мастерица имеет дело с духами человека, ведь она шьет одежду с защитными элементами, так что это непростой человек.
Бывает, какому-то заказчику костюм шьется легко, как по маслу, а другому очень сложно, к примеру, иглы ломаются, ткань рвется, машинка ломается. Тогда мастерица может сказать заказчику на новолуние совершить обряд очищения у своего очага в аиле.
– Сколько дней или недель у вас сегодня занимает изготовление одного костюма?
– Изготовление очень сложного костюма может занять две недели. На свадебный комплект у меня уходит примерно неделя. Можно постараться и за три дня сшить, но тогда я не смогу отвечать за высокое качество изделия: каждая деталь костюма требует большого внимания и тщательной проработки. У меня много учениц, ведь шить национальную одежду, «кеп-кийим», практически нигде не учат. Сейчас многие из моих учениц известны в Республике, чему я очень рада!
Справка
Чегедек – безрукавная, распашная одежда замужней женщины кочевой части тюрко-монгольского мира. Новобрачная впервые надевала на свадьбу и носила его всю жизнь или до смерти мужа. Чегедек шился в талию, из темной материи (часто из шелка и бархата) и обшивался вокруг пройм рукавов и воротника, по спине и подолу каймой. В холодное время чегедек надевали поверх овчинной шубы, носили его и зимой, и летом. Женщины, как правило, имели чегедек для повседневного ношения и праздничный чегедек, который надевали на большие праздники, моления или когда шли в гости. Плечи чегедека должны были «стоять», поэтому их специально обмазывали мукой, чтобы держать форму. Подобная форма «крыльев» объясняется по-разному. Так, одни исследователи считают, что это делается для красоты, чтобы было видно украшение платья или рубашки, другие полагают, что стоящие и устремленные вверх плечи обозначают горы Алтая.
Чегедек был не только символом замужества, но и, благодаря прикрепляемым к нему украшениям, давал и другую знаковую информацию, показывая женщину как жену, мать и хозяйку дома. Информация об этом встречается в издании «Алтайцы: Этническая история. Традиционная культура. Современное развитие».