Найти в Дзене
Зарисую это

Пассажир рейса № 13, глава 25 (Провидица)

Старческий голос стих, и в комнате повисла гнетущая тишина. Мужчины переглянулись и только сейчас заметили, что всё это время в темном углу комнаты находилась незнакомая пожилая женщина. - А ты кто ещё такая? – прошептал напуганный Вадим, но старуха услышала его. - Не очень-то ты ласков, как я погляжу, - заговорила женщина. - Зовут меня Ефимья, я мать Яруна, с которым вы уже беседовали. Старуха встала с лавки и, вытянув вперед руку, с трудом двинулась в их сторону. Володя подскочил с лавки и поспешил к ней на помощь. - Держись, мать! Сейчас помогу. Ефимья вцепилась в его руку своей высохшей ладонью, замерла и тихо, но очень проникновенно заговорила: - Вижу, тяжелая жизнь у тебя была. Многое пришлось на своем пути жизненном вынести, но всё это не сломило твою волю, а только крепче сделало. Страшный грех совершил ты в своей жизни, с той поры и маешься, места себе найти не можешь. Рука пожилой женщины продолжала ощупывать ладонь Володи, остальные внимательно наблюдали за её действиями. -

Старческий голос стих, и в комнате повисла гнетущая тишина. Мужчины переглянулись и только сейчас заметили, что всё это время в темном углу комнаты находилась незнакомая пожилая женщина.

- А ты кто ещё такая? – прошептал напуганный Вадим, но старуха услышала его.

- Не очень-то ты ласков, как я погляжу, - заговорила женщина. - Зовут меня Ефимья, я мать Яруна, с которым вы уже беседовали.

Старуха встала с лавки и, вытянув вперед руку, с трудом двинулась в их сторону. Володя подскочил с лавки и поспешил к ней на помощь.

- Держись, мать! Сейчас помогу.

Ефимья вцепилась в его руку своей высохшей ладонью, замерла и тихо, но очень проникновенно заговорила:

- Вижу, тяжелая жизнь у тебя была. Многое пришлось на своем пути жизненном вынести, но всё это не сломило твою волю, а только крепче сделало. Страшный грех совершил ты в своей жизни, с той поры и маешься, места себе найти не можешь.

Рука пожилой женщины продолжала ощупывать ладонь Володи, остальные внимательно наблюдали за её действиями.

- Боли, много боли вижу… предавали тебя ни раз, но ты сильный… И то дело плохое, которое ты задумал, на погибель тебя ведёт. Одумайся, откажись…

Вадим встал из-за стола и громко проговорил:

- Так, пора заканчивать этот цирк. Нам отдыхать надо!

Женщина замолчала, глядя на него своими невидящими глазами, а затем вытянула заскорузлый палец и, направив его на Вадима, глухо произнесла:

- А ты страшный человек. Много крови на тебе… Убивец… Чую кровь… Чую…

Вадим усмехнулся и ответил:

- Да, мать, убийца я. Не по своей воле им стал. В восемнадцать лет в армию призвали, наголо обрили, сапоги и автомат выдали да на войну отправили! А там, бабуля, выбора не было – либо ты, либо тебя. Так что прости, что жив остался. Могло и по-другому сложиться, остался бы там… -

Вадим обвел своих притихших друзей суровым взглядом и громко прокричал:

- Ярун! Или как там тебя… Покажи, где спать лечь, я не намерен задушевные разговоры до утра вести.

* * *

Сознание понемногу возвращалась к Василию. Он с трудом открыл глаза и попытался осторожно пошевелить руками и ногами. Бесполезно, в ватное, ослабевшее тело сразу же больно впились туго затянутые веревки. Васька с трудом сдержал стон, осторожно открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Увиденное им не внушало оптимизма. Он, связанный по рукам и ногам, возлежал у большого раскидистого дерева, чуть поодаль, метрах в двадцати, ярко горел костёр, стреляя яркими искрами в ночное небо, а вокруг него расселись порядка десяти бородатых мужиков, судя по внешнему виду – русские. По крайней мере на тех самых басурман, к которым Василий попал в плен, мужики похожи не были. Они что-то обсуждали промеж собой, изредка взрываясь громким хохотом.

- Малюта, пойди глянь, не очухался этот, - громко пробасил рыжий мужик с большой окладистой бородой, - а то может и издох уже. Уж больно здоров ты, Малюта, дубиной своей махать.

- Не издох, - уверенно ответил хмурый, рослый детина, - а ежели даже и издох… Невелика беда. На что он нам, дядька?

- Как на что? – удивился рыжий.- Пленный завсегда сгодится. Будет тяжелые вещи таскать, а нет, продадим его басурманам.

- А им он на кой? – вновь удивился Малюта.

Василий, жадно вслушивающийся в их незатейливый диалог, напряженно замер, понимая, что речь идет о нём. При словах о басурманах мужчину прошиб холодный пот. Он сразу же догадался, что речь идёт о тех самых монголах, от которых он совсем недавно вырвался, оставив за собой труп их соплеменника. Ну уж нет, туда ему точно нельзя, быстро шкуру снимут.

- Ну как на кой!? – рыжий помешал толстой палкой угли в костре. - Знамо на что… продадут на невольничьем рынке.

Туповатый Малюта нехотя поднялся со своего места и направился в сторону пленника. Васька поспешно закрыл глаза, пытаясь не выдать своего пробуждения. Однако, как оказалось, никто не собирался с ним церемониться. Малюта подошёл к нему и довольно таки больно ударил ногой. Василий громко застонал и открыл глаза.

- Живой, - ухмыльнулся Малюта и, повернувшись к костру, громко прокричал, - дядька Рыжак, живой наш пленник!

- Ну так тащи его сюда, - пробасил Рыжак, поглаживая свою окладистую бороду, - Сейчас узнаем, что он за человек. Откуда у него меч половецкий да прочие вещи забавные. Всё узнаем!

Малюта огромной рукой сгрёб несчастного Василия за шиворот и лениво потащил в сторону костра…

Глава 26

Начало рассказа

Оглавление

Уважаемые читатели, благодарю Вас за лайки и комментарии. Приятно чувствовать отдачу, понимать, что Вам нравится. Это очень помогает и вдохновляет. Всем большое спасибо!