Продолжаем разбираться с походом Гонсало Писарро и Орельяны к реке, нынче известной как Амазонка. В прошлый раз мы выяснили, как весьма подленько брошенный товарищем Писарро спасся сам и около половины оставшихся людей из Амазонии вывел. Теперь же начинаются упоительные истории от Орельяны и его отряда — в частности о том, почему река получила такое название... До сих пор поход обходился без серьёзных столкновений, но наконец они случились.
В начале мая 1542 отряд Орельяны (напомню, 50–60 человек, двигавшихся уже только на плавсредствах — не пешком) около места впадения Тефе в Амазонку впервые наткнулся на действительно агрессивных индейцев, причём умеющих вести бой на реке. Несмотря на то, что Орельяна увёз с собой все аркебузы отряда Писарро (а изначально, напомню, не имел их вовсе), огнестрельное оружие почти не сыграло роли, так как значительная часть пороха оказалась сырой.
Вспоминая о том, как в Камбодже отряда Бласа Руиса де Эрнана Гонсаласа умудрился не просто отстреляться при переправе через брод, а ещё и успешно перезарядить аркебузы по грудь в воде — выскажу очередное "фи" Орельяне, который имел два корабля и каноэ. Вроде как именно в том бою боевитый монах Гаспар де Карвахаль, важнейший хронист похода и главный защитник Орельяны, потерял глаз. Впрочем, свидетельства Карвахаля — вещь в себе, о чём поговорим ниже. Орельяна сам тоже едва не погиб, но всё-таки конкистадоры смогли как-то отбиться, используя арбалеты ("...и эти калоши мои!" — мог бы Гонсало Писарро процитировать героя Булгакова).
Далее при движении вплоть до Рио-Негро экспедиция встретила пару больших поселений индейцев, оказавшихся весьма дружелюбными. Испанцы отметили качество местной керамики ("Не хуже, чем в Малаге"), ну а дальше начались по-настоящему упоительные истории.
Важно отметить, что если раньше Орельяна легко общался с индейцами за счёт знания языка кечуа, то теперь туземцы говорили совсем иначе, а переводчиков не было. При этом кто-то якобы рассказал конкистадорам, что местные племена подчиняются племени, руководимому женщиной, где женщины же являются воинами. Заодно Карвахаль описал весьма впечатляющие города — которых позднее никакие исследователи не нашли.
Не нашёл позднее никто и самих амазонок (которых, разумеется, с отсылкой к греческим мифам тут же прозвали так — отсюда и название реки). Однако сам мотив про некое воинственное женское племя в устной традиции индейцев проследить удалось. Причём речь шла о светлокожих женщинах, из-за чего Хью Томас даже связывает их в своей книге с последствиями похода Диего де Ордаса по реке Ориноко, что имел место в 1530-е. Но это уже, кхым... чрезмерно смелое предположение на мой взгляд.
Бой с амазонками, в котором конкистадоры понесли потери, Карвахаль таки тоже описывает.
"Сии жены высокого роста и белокожи, волосы у них очень длинные, заплетённые и обёрнутые вокруг головы. Они весьма сильны, ходят же в чем мать родила. Их оружие — луки и стрелы, и в бою они не уступают индейцам. Нашим товарищам удалось убить семерых или восьмерых из тех амазонок. Индейцы, видя их гибель, совсем пали духом, были разбиты и рассеяны" (с)
Если честно, от многих свидетельств Карвахаля у меня ощущение, словно он или усердно сочиняет ради отвлечения внимания от подлого поступка с Писарро, или под конец похода начал активно употреблять некие местные снадобья и провёл это время в небе с алмазами, наблюдая прекрасные картины воображения.
Впрочем, к тому времени у отряда появилась какая-то переводчица (не очень ясно, как за короткое время успели наладить с ней взаимодействие...). И индейцы якобы рассказали про семьдесят (sic!) поселений амазонок, где якобы убивают всех рождающихся мальчиков (а для зачатия амазонки специально посещают другие племена). Честно говоря, всё это выглядит буйной фантазией Карвахаля, но поскольку фольклорные следы мотива кое-как прослеживались позднее — видимо, каким-то образом кто-то что-то всё-таки испанцам на пальцах разъяснял.
Хотя мне трудно представить, как так быстро наладили коммуникацию лучше, чем "дайте еды". Кортес, скажем, с Малинче (ценнейшей в итоге переводчицей) поначалу общался благодаря тому, что Херонимо де Агилар был в плену у местных индейцев и через него можно было начать нормально переводить.
Ситуация непонятная. Нельзя исключить, что выдумка Карвахаля просто совпала с тем, что действительно рассказывали индейцы позднее — всё-таки мотив женщин-воительниц встречается обильно в самых разных культурах по всему миру.
Так или иначе Амазонка стала Амазонкой. А отряд уже приближался к её устью...
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей! Или читайте по тегу #миллеркат