Часть 1
- Вот и добрались, - просипел простуженным голосом Борис Михайлович. - Еще немного и мы окажемся в тепле..
Олеся и Машенька молчали, сидя обнявшись в телеге. Под колесами похрустывал снег, а тишина вокруг стояла такая благостная, что казалось, будто и нет в стране никакой вoйны. Ворон летит, на снегу заячьи следы, и главное, что нет никаких страшных звуков, от которых кишки судорогой сводит. Телега остановилась у добротного деревянного дома.
-Вот, Борис , приехали. Давненько ты не был в наших краях, сколько годков-то?- Макар, на вид ровесник Бориса, погладил усы, которые облепил иней.
-Да годков пятнадцать точно.. О внуках из писем знаю...
- Ну добро. Бывай, Борис , заходь ко мне на огонек, моя баба пироги такие печет, ни у кого такие не ел... Ну разве что жена твоя покойная могла с ней соревноваться. Да, хорошей бабой была Ефимия..
Под его бормотание путники слезли с телеги и подошли к калитке - им повезло встретить Макара на станции. Он едва узнал Бориса, а как понял, кто перед ним, так и вызвался помочь добраться до села.
Борис подошел к крыльцу и постучал в дверь и тут же она распахнулась и показалось лицо молодой девушки, на вид лет шестнадцати. Как позже оказалось - так оно и есть.
-Лизавета, что ли?
-Да, я Лиза.. А вы??
-Кто-кто! Дед родный...Сын мой, Андрей, дома?
Лиза удивленно посмотрела на гостей и отступила в сторону. Борис Михайлович с Олесей и Машенькой прошли внутрь, тут же старик раскинул руки и громко произнес:
-Сын! Сын мой, наконец-то мы до тебя добрались.
-Батя! - Мужчина лет сорока, высокий и здоровый, хромая пошел к отцу.
-Все такой же здоровый, смотри-ка! - радость от встречи с сыном растопила все ненастья, которые им удалось перенести за несколько месяцев путешествия.
Позже, сидя за столом, Олеся могла убедиться что Борис Михайлович не обманывал - у него и правда чудесная семья. А как иначе могло быть у такого доброго человека с широкой душой?
Андрей Борисович был высоким, усатым и добродушным мужчиной. Все головой качал при разговоре, едва упоминали события, которые потрясли всю страну.
-Эх, как бы мне хотелось сейчас сесть на коня, да вовсю прыть туда, к своим на подмогу... Но не пущают. Да и обузой стану я своим же. - Он вытянул вперед ногу.
-Так и хромаешь, сын.
-Так и хромаю..
Выяснилось, что Андрей не был призван из-за того, что в юном возрасте на него упало дерево и придавило ногу. С тех пор она плохо срослась и время от времени, при смене погоды, он чувствовал боль. Но научился жить со своим изъяном, привык за двадцать с лишним лет.
Его жена Настя была этакой русской красавицей - голубые глаза, русые волосы, заплетенные в длинную косу. Статная, с обаятельной улыбкой и ласковым голосом. Едва она увидела гостей вместе со свекром, то прежде чем расспросить кто они и откуда, сперва отправила в баню, которую по счастливой случайности как раз сегодня топили, выдала одежду и посадила за стол. Потом уже разговоры вести стали.
Елизавета, старшая внучка Бориса Михайловича, которой на днях исполнилось 16 лет, чтобы не слушать разговоры взрослых, ушла в дальнюю комнату и забрала с собой младшеньких деток - 12-летнего Вову, 10-летнего Сашу и трехлетнюю Агафью. Чуть позже, едва Машенька поела, Елизавета пришла и за ней.
Олеся сделала вывод, что дети у этой чудесной пары хорошо воспитаны. Она с грустью вспомнила своих ребятишек. Где сейчас все они, пойдут ли в школу в этом году? Ох, лишь бы выжили...
- А вы, значит, учительница?
-Да, я преподаватель младших классов.
-Андрей, не худо бы тебе с председателем нашим поговорить, а то же в школе учителя нет, наши детки за двенадцать верст в школу добираются. Так может хоть младшенькие здесь поучатся?
- Так школы нет, - развел руками Андрей
-Что значит, нет школы?- Настя удивленно подняла бровь. - Поговорим с председателем, да построим. Леса полно, руки тоже найдутся, не всех мужичков, благо, призвали. Да и мы, бабы, не хуже некоторых в чем-то справимся. А, Борис Михалыч, смастеришь парты? Деток, считай, с десятка три наберется.
-Ну попробовать-то можно, что не попробовать.
На следующий день всей делегацией отправились они к председателю. Он был не против сельской школы, но только раньше зимы никак - холодно нынче заниматься строительством, да и материалы надо в городе выбить - одним лесом не построишь, нужны гвозди, краски и многое другое.
Олеся с Машенькой так и жили в доме Бориса Михайловича и его семьи, дом был добротный и места всем хватало. С Настей они очень сдружились, вдвоем вели хозяйство, вместе за детишками присматривали. Так же Олеся не забывала, что практически все дети должны учиться и взялась за их образование, ведь иногда дороги заметало так, что не проехать. А как половодье началось, так и вовсе из села неделями выехать не могли.
Весной начали строительство, всем селом дружно взялись - народ понимал, что идея построить свою школу очень даже хорошая и ради детей приходили после работы на стройку и всем миром помогали.
Школа только название такое имела, а на самом деле была небольшой постройкой с одним классом, куда приходили ученики по очереди. Там же была большая комната, куда вскоре должны переселиться Олеся с Машенькой. Как бы не было хорошо в доме Андрея, но все же это чужая семья.
Но так как все же гороно не одобрило такой проект, ведь школа - это не сарай, здесь и нормы должны быть, и завуч, и директор, то приписали ее к школе, что в двенадцати верстах, сделав ее вроде одного из корпусов. Ученики этого села относились к основной школе, а учится могли в своем родном селе. Олесе Степановне требовалось раз в месяц привозит отчеты об успеваемости и посещать собрание директора.
Получив учебники, расставив восемь парт по классу, Олеся сделала расписание занятий и первого сентября торжественно выстроила учеников на линейку и они вместе с председателем разрезали красную ленточку. В селе ликовали, они были рады, что их дети будут дома учиться, это ли не радость?
Борис Ефимович преподавал труды для мальчиков, а все остальные предметы Олеся Степановна взяла на себя. Ей нравились дети, а они в свою очередь полюбили ее.
Старинные часы, которые ей отдала мама перед смертью, шли своим ходом. Олеся была спокойна и умиротворена - здесь, в тишине уральских лесов, среди доброго и благодушного населения, она нашла мир и покой. Она занимается любимым делом, учит ребятишек, ее уважают в селе. Нет ни одного человека, который желал бы ей зла или обидел бы ее. Казалось, что так не бывает, но все же, ее можно было бы назвать счастливой, если бы иногда по ночам она не просыпалась в крике и холодном поту. Ей снилась Родина, ей снился родной дом и мать. Ей снился черный дым и запах гари...
А однажды утром она проснулась и, глядя на часы, увидела что они остановились. Ужас сковал ее: к добру ли это?
Продолжение