Трусы цвета озлобленной нимфы.
Йося Юхтман дряхл телом, и эта его старинность вызывает в окружающих нестерпимый зуд обратиться к нему в сложной жизненной ситуации, так сказать.
Однажды к старику пришла соседка Александра Николаевна, вид у нее был растерянно ошарашенный, как у рыбы, которая уже отбилась в руках рыбака и смерилась с тем, что ее достали из воды. Николавна прошла на кухню, положила на стол газетный сверток, помедлила и под вопрошающим взглядом Йосеньки развернула. В газете лежали трусы чудовищно зеленого цвета.
⁃ Вот, сказала соседка
⁃ Что «вот»?, спросил Юхтман
⁃ Трусы, ответила несчастная Александра Николаевна, которая к тому времени уже привыкла к суровому воздуху суши.
⁃ Вижу. И что?
⁃ Йося, ты не понимаешь, у нас в доме чужие мужские трусы этого странного цвета!
Оказалось дело было так. Александра Николаевна ездила на несколько дней к сестре в Одессу. По возвращении домой, она обнаружила в ванной на сушке мужские трусы, которые она никогда не покупала, не стирала и не гладила. Это был ее способ узнавать мужнины вещи. «Что ж», подумала соседка наверное в сельпо завезли, вот Михалыч и купил яркое ведь. За сим не долго думая сняла эту зелень и убрала в шкаф. Это была ее роковая ошибка.
Через пару дней, когда Александра Николавна была закручена в рог курами, утками, стирками, готовками, прополками и прочей кухонно-огородной жизнью из душа раздался крик Михалыча: «Саш, принеси трусы». Николавна, в этот момент пекла и полола одновременно, третьей рукой она сбегала в шкаф, взяла верхние - те самые, сунула мужу и рванула в огород и на кухню. Собрал ее в одном месте крик разъяренного мужа «Это что такое!?» По словам почти уже бездыханной соседки ее муж таки оказался п*дером и дабы прикрыть свою нагую пойманную с поличным жопу обвинял ее в неприкрытом бл*дстве.
⁃ Йосенька, ну ты подумай, неужели я имея левого мужика на стороне принесла бы его левые трусу, да еще такого фантастически паскудного цвета своему Мишеньке?! Йося, он точно п*дор.
Йосиф Израилович молчал долго, отвлек его стук в дверь. На пороге стоял яростно красный Михалыч. Николавна успела сгрести трусы со стола и рванула в шкаф.
⁃ Йося, родной - ревел Михалыч, - Сашка-то бл*ть, и это после стольких лет жизни. И ведь какая, подсунула мне в душ его трусы. Йося, а цвет!? Ты таких не видывал, Йося.
Йосиф Израилович молчал, молчал долго. Потом медленно подошёл к шкафу и вытащил Александру Николавну вместе с трусами. Остановил взглядом подпрыгнувшего было Михалыча, забрал у Николавны «яблоко» раздора и разложил на кухонном столе.
⁃ Что ты видишь, Михалыч?
⁃ Стопроцентное доказательство бл*дства моей супруги Александры Николаевны - гордо ответил Михалыч глядя на всхлипывающую бабу.
⁃ Что ты видишь, Александра?
⁃ Стопроцентное доказательство того, что шахматы по четвергам и субботам - прикрытие, а на самом деле он п*дер - ответила с внезапной заносчивостью соседка.
Йосиф Израилович долго молчал.
⁃ Вы уверены что вы видите именно это? Спросил старый еврей.
⁃ Конечно - наперебой загалдели соседи.
⁃ А я вижу стопроцентное доказательство того, что в мире существуют трусы цвета озлобленной нимфы.
Юхтман отправил разочарованных его выводами соседей домой, а трусы оставил себе - на случай если найдется менее разумное объяснение их существованию.