Тот вечер у Моти вообще не задался. То сначала аппетит куда-то пропал. То вот он был, был, хороший такой аппетит. Мотя с его помощью на меня внимательно смотрел. Есть у котов такой взгляд, под которым ты как-то сразу понимаешь своё место в жизни и в чьём доме ты живёшь… Я тоже поняла, поэтому ускорилась и быстренько положила Моте вкусненького. Мотя удовлетворённо вздохнул, лениво прошёл к миске, сел…
И тут понял, что всё, пропал. Аппетит пропал! Есть как-то не хочется. Ну как так-то?! И зачем тогда всё?! Зачем вообще просыпался, шёл через целый коридор, концентрировался? Чтобы что?!
Вяло поковырял лапой в миске, понюхал ещё раз… Нет, всё-так не хочется.
Рядом торопливо чавкал жидким паштетом Зёма. Мотя недовольно покосился на него:
- Недомерок… И куда в него столько влезает?! Хлюп, хлюп… Бескультурщина! Сколько можно хлебать?! Дать ему по уху, что ли… Вон, всё мимо миски капает. Развёл тут помойку. Дать ему по уху, что ли…
О том, что сам Мотя пьёт из ведра, предварительно разбазарив лапами половину и залив весь окружающий пол, предпочтём умолчать.
Но и по уху давать тоже было неохота. Как-то, что ли, лень… Вот не задался вечер – и всё тут.
- Пойти, что ли, полежать… Так, где тут мои ноги?
«Мотины» ноги – это, конечно, не Мотины ноги. В смысле, это Мотина собственность, но ноги человеческие, мужские, длинные, в количестве двух штук. Когда муж дома и вечером, ноги часто находятся в Мотиной доступности. Обычно ноги лежат в режиме готовности, что Мотю устраивает абсолютно: он с деловым видом запрыгивает на кровать и, ничтоже сумняшеся, укладывает сверху свою тушку. Ко мне Мотя не приходит никогда. Когда я возмущённо это озвучиваю, муж польщённо посмеивается.
И тут Мотю снова ждал облом! Ноги были. И даже находились на своём месте у телевизора. Но лежали НЕПРАВИЛЬНО! Не две рядом, как положено, а одна, да ещё и кривая! В смысле, согнутая, что, в общем, одно и то же.
Мотя подошёл, скептически осмотрел одну кривую ногу, потоптался… и всё-таки полез на неё. Моте было неудобно. Очень неудобно. Места мало, угол наклона больше положенного: попа скатывается, нога сползает!
Ну не задался вечер, хоть ты тресни!
Мотя хмуро и обвиняюще смотрел на мужа: видимо, догадывался, что он как-то может повлиять на ноги. Муж беззвучно засмеялся, отчего нога затряслась, и Мотя потерял равновесие. Потом встал, сердито посмотрел на ногу, потыкал её лапой, проверяя на устойчивость – и полез обратно.
- Ну я же соскальзываю! – голосом Русалки из «Ивана Царевича и Серого Волка» прокомментировала я и захрюкала.
Муж посмотрел на хмурого Мотю и заржал ещё сильнее. Мотя, удерживаясь, впился когтями в штанину.
"Сам бы попробовал на такой кривой ноге лежать, умник! - подумал Мотя"
- Ай! – закричал муж, - Мотя!
Мотя злобно посмотрел на штанину и засопел: нога мало того, что дёргалась, как эпилептичка, так ещё и ругалась голосом моего мужа!
- Да вытяни ты ноги нормально, - сказала я, - пусть кот ляжет по-человечески!
Несмотря на некоторую нелогичность словесной конструкции, муж мне внял. И вытянул обе ноги параллельно.
- Вот! – обрадовался Матвей, - ну другое же дело! Можешь же, когда захочешь!
И лёг уже основательно. А то, понимаешь, ни расслабиться, ни вздремнуть! Только и бди, чтобы не свалиться. Ни сна, ни покоя… Дурацкий вечер!