Новотройчанин Юрий Кожемякин использовал все возможности, лишь бы в составе гуманитарной группы поработать в Новоайдаре Луганской области.
Прошло уже больше месяца, как Кожемякин вернулся. Однако, тянет обратно. Говорит, что это «болезнь» всех побывавших там волонтёров. С группой «Неравнодушных» он прожил десять дней в Новоайдаре, который 3 марта этого года был взят под контроль Луганской Народной Республикой.
ВОЛОНТЁРЯТ В ОТПУСКА
- Могу сказать, что в гуманитарную группу попасть практически невозможно. По крайней мере, шестидесятилетним, - вспоминает Юрий Александрович. Куда он только ни обращался, нигде его поначалу не брали. Где-то работала уже своя, сработавшаяся команда, где-то препятствовал возраст.
Неожиданно помог авторский канал Захара Прилепина на Дзене. Там увидел запись о наборе волонтёров командой «Неравнодушных».
- Списался с ними. Сразу вопрос: «Сколько вам лет?». Только написал, что шестьдесят, как прилетело сообщение: «Вам будет тяжело, не надо». Но тут увидел приписку на их сайте, что в первую очередь требуются автомеханик, врач и журналист. Обрадовавшись, снова связался с командой. Написал, что я опытный журналист. Так и попал в волонтеры.
Каждый из нас добирался своим ходом. Я купил билет до Ростова, оттуда в Луганск на автобусе. Затем на маршрутке доехал до Новойдара, который от последнего всего лишь в шестидесяти километрах.
Боялся ли я? Нет. Если страшно, то лучше не ехать. Я вообще хочу снять документальный фильм о том, как там сейчас идёт жизнь. У меня даже название уже есть «Гуманитарная война и её генералы». Почему такое? Украинские военные ведь стреляют по водозаборам, по электрическим подстанциям, социальным объектам. На самом деле, находиться там сейчас небезопасно. Я на передовой не был, а наш врач Женя и руководитель гуманитарной миссии Юрий Мезинов были. Юра с 2014-го оттуда и не уходил.
Юру Мезинова в ЛНР вообще едва ли не все знают. Молодой мужик, успешный предприниматель. При мне звонят ему военные. Говорят, мы заняли деревню, здесь семь стариков без еды и воды. Заберёшь их? И Юра, не теряя времени на раздумья, едет на передок. С ним наш врач-доброволец Женя, который, согласился поехать, даже не спрашивая, насколько там опасно. Женя тоже на Донбасс в свой отпуск приехал. Вы представляете, что такое там врач? Мы приезжаем в посёлок, где ничего не работает, и с нами доктор! Это как чудо людьми воспринимается. Он на месте обрабатывал раны. Причём не спрашивал кому. Один раз у меня было такое чувство, что перед нами украинский солдатик с поврежденными ступнями. Не стали никаких вопросов задавать. Женя осмотрел его, перевязал, оставил лекарство, бинты…
"СТРАШНЫЕ УЧЕБНИКИ"
Юрий Александрович рассказывает, что большую часть времени волонтёрам, собравшимся в группу со всей страны, было некогда поговорить. Подъем в шесть утра, отбой поздно вечером. Как журналист, он писал коротенькие заметки-отчёты о каждом из дней, а в целом, волонтёрил, как все. Загружал, разгружал вещи. Таскал мешки с мукой. То и дело что-то нужно было отнести, поднять, передать. И всегда координаторы торопили сообщениями по ватцап: «быстрее, не стойте на месте, сделали всё и уезжайте».
- Ребятам приходилось разгружать фуры, доверху загруженные мукой. Я просто волоком по складу потаскал несколько мешков и понял, почему волонтеров спрашивают о возрасте. Кажется, спину до сих пор после них ломит - улыбаясь, вспоминает Кожемякин. Радуется, что на фасовке стоять не пришлось. Скучно это и муторно.
Когда не хватало машин, то некоторые ребята оставались в лагере, и весь день фасовали крупы и муку. Потом собирали для раздачи пакеты, в которые входили макароны, консервы, те же крупы с мукой, чай, сахар. Клали туда шампунь и туалетную бумагу, если те были в наличии.
- Как раз перед нами пришла на склад машина с нашими учебниками. Местные их принимать боялись, - говорит Юрий Александрович и рассказывает о самой своей «сильной» встрече с сельским старостой, учителем:
- Вылетело из головы название села. Совсем недалеко от Рубежного. Обычно у нас был список адресов и того, что нужно доставить. А здесь кураторы решили, что нам надо самим поездить по сельской местности, вдруг там кому-то есть нечего. Стали мы у прохожих спрашивать, кто больше всех из местных в помощи нуждается. А посёлок большой, дворов двести. Нам посоветовали искать старосту. Нашли. Удивительная женщина — смелая, решительная. Я попросил разрешения записать на камеру наш с ней разговор. И сейчас я даже счастлив, что запись, так вышло, не сохранилась!.. Коли там люди учебники русские боятся в руки брать, значит, есть серьёзные риски. Украинские военные ищут тех, кто сотрудничал с русскими. Из новостей мы видим, что они делают с «коллаборантами» в Изюме. А я бы не удержался, в сеть интервью бы выложил.
Кожемякин качает головой. В нём по-прежнему чувствуется человеческая радость оттого, что интервью не записалось и одновременно с тем профессиональная досада: сильный материал не дошел до аудитории.
- Женщина – староста села. Дочь её — школьный учитель, пока исполняет обязанности директора. Призналась, что всю зиму думали, что же они станут делать. Село русскоязычное, а с первого сентября должны были начать преподавать ребятам на украинском. Как? Ведь сами учителя его не знают. Весной эта «проблема» решилась благодаря Спецоперации. Но местные до сих пор боятся контактировать в открытую, думают, а если вдруг завтра украинская власть вернется, что будет с ними?.. Они восемь лет слушали украинскую пропаганду. То, что многие из них готовы сотрудничать с Россией, уже немало, - рассуждает Кожемякин.
Рассказывает, как заставил понервничать танк, выехавший им наперерез на перекрестке. Та же староста объяснила, что с его помощью идёт разминирование грунтовых дорог внутри села. Местные чудом узнали, что украинские военные «украсили» село минами и растяжками. Кто-то увидел, что в кустах у дороги погибший лежит и позвал остальных. Жители — народ опытный, сразу стали под ноги смотреть, ну и увидели растяжки. Рядом в кустах обнаружили целый склад брошенного оружия. Ящики с боеприпасами пару дней потом возле дома старосты стояли.
- У этих людей нет света, газа, воды. Что они могут хотеть для себя, кроме мира и тишины?..
Эти слова Кожемякина негромки, но очень отчетливы.
- Вот вы спрашивали, зачем я вообще поехал, а я не смог сходу ответить. Точно не за этим пониманием, не за «правдой». Я предполагал, что там всё так, как и увидел. Сейчас, пока это рассказывал, думал над вашим вопросом и, кажется, понял. За ощущением нужности я поехал. Солдат из меня, наверное, никакой – да и к такому повороту нужна другая подготовка – духовная и физическая. Но вот помочь - да. Там удивительное чувство испытываешь, что находишься, где должен быть. Ощущаешь, что тебя ждали и ты нужен. Будто наконец-то не понарошку что-то делаешь, а то, ради чего тебя Бог создал.
Юрий Александрович повторяет, что часть его осталась на Донбасе. Он был бы счастлив сделать свой документальный фильм, но вопрос пока упирается в деньги. Это очень затратно. Сама поездка встала в копейку. Расходы на дорогу, еда, покупка лекарств уже на месте. Ведь когда не было нужных медикаментов на складе, то вся команда сбрасывалась, и покупала необходимое в местной аптеке. Вдобавок уже в Ростове Кожемякин закупил в магазине тушенки и консервов на семьдесят тысяч рублей и передал на склад – для доставки в Новоайдар.
- Пятьдесят тысяч мне дал предприниматель из Орска Владимир Харитонов. Узнав, что я еду на Донбасс добровольцем, позвонил, привёз деньги. И это была очень большая помощь не только в материальном плане, - признаётся Юрий Александрович.
После поездки в ЛНР его политические взгляды не изменились, а скорее окрепли.
- Готовится большой рейдерский захват ресурсов нашей страны. Запад этого даже не скрывает. Сейчас весь мир воюет против нас руками Украины. Только человек с «коротким взглядом» может думать иначе. И вместо того, чтобы внутри страны объединиться и собраться в кулак, многие ноют. Таким нужно жёстко дать понять, что хватит. Те, кто стыдятся действий российской армии, пусть едут на освобождённые украинские территории и поговорят с людьми. Уверен, поможет. Знаете, был в нашей команде парнишка. Тоже Женя, но мы называли его «двухсотбалльником», за то, что два ЕГЭ в своё время успешно сдал. Он только окончил второй курс питерского университета. Женя сказал нам, что однокурсники, узнав, куда он едет, перестали с ним здороваться…Это нормально?..
Вопрос повисает в воздухе. Юрий Александрович разводит руками и говорит: «По мне репрессии так репрессии. Без расстрелов, без больших сроков, но чтобы поняли».
Десять дней пробыл Кожемякин на Донбассе. Так мало и так много. При первой же возможности поедет снова. Любоваться людьми, такими, как тот же Юрий Мезинов, который на руках выносит стариков с передка. Как Алексей из Тулы. Как парнишка из Питера. Больше понимать и ценить мирную, спокойную жизнь, за которую сейчас ведут военные действия солдаты России.
Фото Валерия Гунькова и из личного архива Юрия Кожемякина
#волонтёры #Донбасс #Zov #гуманитарнаяпомощь