Августовское солнце досушивало соломенное поле, цикады стрекотали из последних сил. Маша с новыми дачными друзьями шла к узкой вертлявой речке. По берегам склонялись к воде прохладные листья камышей, стрекозы качались на нежно-васильковых лепестках цикория. Голые ступни грела утоптанная земля, ветер приносил смех детей и запах сухого разнотравья.
Они бросили вещи на песок. Мальчики скинули футболки и побежали в речку, девочки прямо в одежде осторожно пошли за ними.
— А тут пиявок точно нет? — Маша недоверчиво разглядывала свои ступни сквозь коричневатую шелковую гладь. Вода была студеная, аж сводило щиколотки.
— Нет, тут только змеи! — крикнул из-за камышей Ваня и его гогот подхватили другие мальчишки, а Ленка завизжала, но ее тут же накрыло шквалом брызг со всех сторон.
— Я не очень хорошо плаваю, — призналась Маша и подобрала повыше юбку сиреневого сарафана. Все ее друзья в свои 14 плавали уже как ихтиандры.
— Да тут мелко! Смотри, можно пешком гулять, — сказал Ваня и пошел по течению. Вода доходила ему до пояса. С криками, брызгами и шуточками вся компания двинулась исследовать русло реки. Маша хотела уже вернуться на берег, но оставаться одной не хотелось. Она задержала дыхание как перед нырком и вошла в расступающиеся заросли кувшинок.
Маша шла посреди речки, течение толкало ее в спину, юбка облепила ноги и мешала двигаться. Водоросли норовили щекотнуть ее, она ойкала каждый раз, когда под водой ее касались их скользкие щупальца. Смех и плеск становились все дальше, Маша стала оглядываться уже в поисках удобного выхода на берег. И тут заметила в камышах розовый предмет — гигантский пончик.
— Да это же круг! На нем я быстро их догоню, — подумала Маша, дошла до сверкающего на солнце разноцветной посыпкой пончика и плюхнулась попой в его серединку. Течение тут же подхватила ее. Маша болтала в воде ногами и подгребала руками, река изгибалась то вправо, то влево, и она вспомнила, как в детстве в одном аквапарке уже плавала в кругу на похожем аттракционе. Только здесь было гораздо веселее: сверху пекло солнце, по бокам качались травы и кусты, а сквозь прозрачную воду было видно мелких рыбок.
— То-то они удивятся! — и Маша засмеялась от удовольствия и предвкушения увидеть их ошарашенные лица. Она заболтала ногами быстрее, распугнув стайку мальков. Река еще раз повернула и открыла ей вид на небольшой песчаный пляжик. Возле него сидели по пояс в воде две очень загорелые пожилые дамы в растянутых купальниках. Цвет кожи у них был настолько коричневый, что казалось они торчали тут целое лето, а может быть даже и не одно. Они тщательно расчесывали свои длинные волосы оттенка болотной тины.
— Ой Люсь! Даже и не знаю, что тебе с твоим делать, я бы утопилась давно на твоем месте, — сказала одна, а вторая чуть не выронила расческу от внезапного смешка.
— Юмор у тебя, Галь, отменный, — сказала она, высунула из воды переливающийся рыбий хвост и с удовольствием почесала.
Маша потрогала макушку — ее светлые волосы все равно нагрелись. Надо было слушать бабушку и брать панамку. Побрызгала на лицо и на голову, оглянулась, а река уже скрыла за поворотом двух загорелых дам. Надо грести активнее, где вообще ребята? Река здесь шла довольно прямо, Маша стала разглядывать берега в дали и заметила какое-то шевеление на одном из них. На склонившейся к воде березе сидели двое. Маша уже было хотела помахать им, но подплывая поближе, поняла, что это не ребята. И даже не люди. На березе были две собаки, дворняги. Они сидели вполне по-человечески и держали в передних лапах по карточному вееру. Одна из дворняг зажимала в зубах дымящийся окурок. Вторая была в плоской как блин кепке.
— Да трефовых давай, нету червей у меня!
— Не скули, чего пристал со своими трефовыми, видишь думаю я.
— Хватит думать, оставь лучше мне бычок, я сегодня покурить даже не успел с этой Светкой. Ходит за мной как сука весь день по пятам, следит, гадина. Я же ей сказал вчера, что бросил.
Маша чуть не перевернулась с круга, так она засмотрелась на дворняг на березе. Что-то неладное было с этой рекой. А может быть с ней, может она не туда совсем поплыла. Или не плыла вовсе, а спала еще в своей дачной кровати. Пришлось себя ущипнуть за ногу. Потом за руку. Но ничего не произошло — река по-прежнему несла ее по своему течению, солнце также жарило плечи и нос. Только было оно уже пониже над горизонтом и покраснее. Маша начала подумывать о том, что надо уже заканчивать ей эти купания и не пора ли покричать о помощи.
На берегу она как раз заметила походную палатку и человека в зеленом трико, и уже было открыла рот, как поняла, что человек был не в трико, а просто голый. И зеленый. И даже не человек это был, а какой-то длиннопалый гуманоид. Он стоял на коврике для йоги в позе собаки мордой вниз и упоительно тянул ногу к небу.
Тут Маша разозлилась. Это было уже слишком. Она попробовала соскользнуть с пончика в воду, но он как будто приклеился к ней. Маша хотела перевернуться, пыталась просочиться в дырку круга, однако ничего не получалось. Она барахталась как рыба на крючке, суча ногами и руками по воде. Когда Маша уже почти выдохлась, из воды показалась плоская как виниловая пластинка голова сома. На ее макушке высились башенки монеток.
— Я тут магнит проглотил в июле, он в горле застрял. А они всё кидают и кидают эту мелочь в реку. Попросить достать даже некого.
— Я могу попробовать, — Маша даже сама испугалась своей решимости.
Рыба раскрыла свой рот, Маша зажмурилась и засунула ей руку в глотку. В мягком холодном нутре она нащупала твердый предмет. Это был магнитик на холодильник с пучеглазыми дельфинами и надписью «С любовью из Сочи». Тут же башенки с головы рассыпались, рыба с облегчением выдохнула и нырнула под воду. От нее пошли огромные волны и понесли Машу быстрее «Метеора». От мелькающих берегов начала кружиться голова, и она закрыла глаза, а через какое-то время даже задремала.
Солнце закатывалось за лес, когда Машу выловили рыбаки села Вьюнки. Гигантский пончик запутался в их сетях, а на этом необычном кругу дрыхла девочка в сиреневом сарафанчике. Машу разбудили и стали расспрашивать, откуда такая приплыла к ним. Когда узнали, что из Залесья, долго чесали головы и странно переглядывались. Оказалось, что деревня эта в ста километрах от Вьюнков, и рекой эти два населенных пункта даже не связаны.
Вернувшись в сентябре в Москву, Маша первым делом записалась в секцию плавания. И на всякий случай на греблю и на дайвинг. А то неизвестно, где и куда тебя в жизни занесет.
