1 глава
Они вышли в тёмный коридор, Екатерина Матвеевна отворила дверь, которая была напротив детской. Там была просторная комната. Хлама в ней было не очень много, но и назначение этого помещения было непонятным. Не то кабинет, так как он обратил внимание на большой письменный стол, то ли библиотека, у стен стояли этажерки, на них вразброс лежали старые пыльные книги в твердом перепреете, некоторые на иностранных языках. Пол покрывали пожелтевшие листы бумаги, тетради. По правую сторону стоял старый жесткий диван, на котором тоже стояли пыльные распухшие коробки. Внимание Кирилла привлекли часы, которые висели над диваном. Они застыли на месте, наверное, у единственные в этом доме.
- А можно… - обратился Кирилл к хозяйке дома. - Можно я сниму целлофан хотя бы с одного окна. Я потом обязательно всё верну на место!
Бабка удивленно посмотрела на него, но возражать не стала. Блогер аккуратно освободил пленку от стекольных гвоздиков. Кажется впервые за много лет солнце проникло в эту пыльную комнату.
- Екатерина Матвеевна, а можно вопрос?
- Да, конечно.
- А почему вы не продадите дом? Почему не уедите отсюда? Ведь я вижу как вам тяжело вспоминать все что здесь произошло!
- Возможно, когда я завершу свой рассказ вы сами найдёте ответ на свой вопрос!
- Хорошо. Тогда такой вопрос! Вот вы говорили призраки здесь обитают… и все в деревне об этом говорят и обходят ваш дом стороной. Вот мародёры стёкла вам побили! - Кирилл пнул большой осколок стекла, который лежал прямо у окон. - Так вот мне интересно… Чьи это призраки? Чья душа бродит в этом доме?
Несмотря на то что лицо бабульки было густо припудрено, Кирилл увидел что та сильно покраснела.
- Хороший вопрос! Хороший… Я не знаю точно, но мне кажется, что каждый из Савиных, почивших в этом доме, не нашёл... дороги на небо… - старуха очень тщательно подбирала каждое слово.
- То есть все ваши родственники, которые здесь жили и умерли…
- Да, и я тоже надеюсь, что когда помру… В своё время..
- А давайте следующую комнату посмотрим? - не дал ей договорить Кирилл. Как и обещал, он вернул плёнку на место и быстро вышел в коридор, вытаскивая штатив и фонари.
- Вы говорили что в детстве погибла одна из двойняшек.
- Да, Лукерьюшка… Малышка наша!
- Сколько она прожила после смерти Фёдора…
- Да сколько… Почитай полгодика! Был это канун Нового года… Мы с Савелием смотрели голубой огонек, а Лука и Лукерья играли с игрушками в детской. Анфиса, наша старшая сестра, помогала отцу на кухне… Мы собирались праздновать, хотели сделать для мамы приятное, она сама все еще тужила за сынком своим и в приготовлениях не участвовала.
Телевизор тогда для нас был настоящим чудом, не помню какими путями отец его раздобыл, но в Ольховке у нас у первых он появился, да! Поэтому мы очень внимательно следили за всем что происходит на экране и даже не заметили как вошел Лука. Сел и тоже стал смотреть вместе с нами… Только когда вошел отец и широко улыбаясь спросил: «А где же сестрица твоя?» - мы впервые заметили младшего брата.
Луке было около четырех лет и говорил он не очень понятно. Он рассказал что то о том… что Элиза… позвала Лукерью на улицу, сказала что Феденька жив и чтобы та вышла и забрала его… Чтобы отнесла матери… Да только далеко, видно, она где-то… Нет долго сестренки, вот карапуз заскучал и к нам пришёл.
Нас как ледяной водой из ведра окатили… Отец как был в брюках и рубашке, в домашних тапочках так и выбежал на улицу. А метель в ту пору была, снега намело… Лукерьюшкины следы почти не видно было… Куда бежать? Где она могла быть? Мы с Саввой и Анфисой за ворота выскочили. Отец на зады побежал… Там и нашел он... голубку нашу … Замело ее с головой, он споткнулся об нее, когда бежал… так бы и не нашли бы!
- Это ужасно! - теперь Кирилл понимал, что человек, у которого в детстве было столько трагедий, детских смертей практически на глазах! Просто не захочет семью! Побоится что и его настигнет злой рок!
- Не так ужасно, как мамина реакция… Отец не нашел смелости рассказать ей, боялся, что и она в могилу сляжет. За новогодним столом мы все сидели хмурые, не болтали как обычно, не смеялись. А она и не заметила нашего настроения, спросила лишь спят ли близнецы, отец сказал:
«Да, уморились и спят!» - слёзы снова заискрились в старческих глазах. Но теперь, подумалось Кириллу, что это были слёзы обиды на мать, которая в своём горе погрязла настолько, что совершенно забыла об остальных своих детях.
- И сколько вы скрывали смерть сестры?
Старуха глубоко вздохнула и ответила:
- Полгода…