Глава 1.
Снова в ушах этот нестерпимый звук. Он напоминает скрип мела, неудачно соприкоснувшегося с доской. Нужно снять наушники, но нет сил. Сколько часов она провела в этой позе? Сколько мыслей пролетело в ее голове, пока она сидела с совершенно спокойным лицом, не открывая глаза. Прямо ей в лицо ударили последние лучи, заходящего солнца. Оно скрывалось за крышей соседнего дома и будто хотело попрощаться с ней на сегодня. Неожиданно, словно дотронувшись до раскаленного железа, она вздрогнула, закрыла лицо руками, и вжалась в кресло, завернувшись в не по сезону теплое одеяло. Наушники продолжали скрипеть, нужно вновь попытаться их сбросить. Где же найти силы? Она с головой накрылась одеялом и погрузилась в темноту. Наушники спали, но тут ее тело напряглось, как струна. Лицо ее исказила судорога, сделав его неузнаваемым, рот раскрылся до предела, как будто она истошно кричала, но из него не появилось ни звука. Спустя несколько секунд, которые показались вечностью, все закончилось. Она обмякла на кресле, словно приступ забрал ее последние силы.
Спустя несколько минут, она поднялась и вышла из дома, где ее ждала залитая солнцем лужайка. Она опустилась на траву и легла, раскинув руки в стороны. Она делала так каждый раз, чтобы поскорее забыть ужасную боль во время судорог. Она лежала на земле, гладила руками зеленую траву, словно пыталась набраться сил, попросив их у земли и растений. Так она продолжала лежать бесконечное количество времени. Почти нагая, в тонкой сорочке из шелка и такая одинокая во всем этом мире.
Ей 16 лет. Она – такая юная и зрелая одновременно. Ведь она действительно одна на этой планете. Одинокой ее оставили родители, которые умерли настолько рано, что она уже даже почти не помнила, как они выглядели. Только фотографии на стенах могли ей напомнить, как выглядели те, кто подарили ей жизнь. Последнее, что осталось от них – этот дом. Маленький, но очень уютный домик из бревенчатого сруба. Дом, который являлся ее убежищем, где она могла спрятаться ото всех. Родители исчезли из ее жизни совершенно внезапно. Как будто есть кто-то на свете, кто может ожидать смерти? Их счастливую семью разделила автокатастрофа, в которой только их маленькая дочь осталась в живых. В обмен на возможность существовать, она отдала кусочек своего здоровья и получила это ужасное заболевание. Внешне она почти не отличалась от сверстников. Если только не считать взгляда. Слишком серьезно и не по-детски отрешенно смотрели ее глаза. Никто не мог и предположить, что внутри это маленькой тонкой девочки питается силами настоящая болезнь, которая выбиралась наружу всегда неожиданно, словно дикий зверь, за мгновение овладевала ее телом и душой, сжимая тело в судорогах, словно в тисках.
Стелла была очень красивой девочкой. Но, несмотря на миловидную внешность, она не была похожа на беззаботных ровесниц. Незаметная, словно тень, она казалась невидимкой и не сияла даже в солнечную погоду. Скрытная, без эмоциональная, какая-то отстраненная. Такая отличная от других. У нее не было смешливых подруг, которые могли бы рассказывать свои тайны и смешные истории, мальчишки не кружили павлинами вокруг, чтобы завладеть ее внимание. Все это не придавало ей уверенности в своей внешней привлекательности. Порой она даже считала себя уродливой и вовсе неинтересной.
Нет, конечно, она пробовала подружиться хоть с кем-то. Некоторое время это ей даже казалось неплохой идеей. Но природная замкнутость ребенка, не дополучившего любовь, и судороги, сбивающие с ног в самый неподходящий момент, быстро показали ей, кто на самом деле хозяин ее внимания, времени и тела. Поэтому в один момент Стелла решила, что все попытки стать кому-то верным другом бесполезны и тщетны. Поначалу ей было одиноко, но, спустя некоторое время, она слилась с этим состоянием, что даже начала получать удовольствие. Она могла часами, словно в состоянии наркотического опьянения, наблюдать за тем, как сменяют друг друга времена года, как каждый день садовник подстригает лужайку, а соседка зовет мужа на завтрак. За всем этим она наблюдала, как будто в каком-то странном не заканчивающемся сериале.