Этими строками хочу исполнить обещание, опрометчиво брошенное мною в предыдущем письме. И коль скоро не по твоей просьбе или нужде скользит по бумаге ручка, позволю себе нарушить очерёдность наших посылок. А в качестве отправной точки для последующих рассуждений возьму твои соображения и мытарства родом из ранней весны. Помнится, в первые недели после начала боевых действий тебя ужасала реакция некоторых приятелей и знакомых по обе стороны фронта. Одних ты обвинял в публичном проявлении инфантильности, а других уличал в агрессивной поддержке военной риторики. Косвенно я оппонировал тебе, утверждая, что в происходящем, увы, ничего нового нет — люди ругаются, торгуют, любят и ненавидят, а где-то между тем гремят пушки и «близко сходятся полки». Но мудрость здесь, должен заметить, кроется не в том, чтобы узреть в определённых событиях вторичность и историческую закономерность, а в том, чтобы осознать и принять границы собственного влияния. Такие глобальные происшествия, как война, эпидеми