Самое паршивое в зеркалах, что большую часть времени в них нет никакого зазеркалья, и все отражаемые жести, обычно, располагаются снаружи. Хуже может быть, только их отсутствие и там. Когда в замершей под бронестеклом амальгаме напружиненный взгляд не обнаруживает ни сигнатур дивизионов зеленых чертиков, ни отметок отдельных рот подкроватных чудовищ, вообще ничего. Ноль. Зеро. Ничто.
И нечему отвлечь внимание от настоящего источника ужаса-истерики-паники. Сатурации-газировки крови углекислотой и льдом. Приступа, пароксизма, спазма. Дергающей автоматической и бесполезной попытки уклонения от, наконец с неимоверным трудом немного оттаянной, третьей по счету, «замороженной руки». Которая моментально, ещё синими и плохо гнущимися пальцами, с усилием гидравлических плоскогубцев.
Вцепляется в гортань. Шок, паника, истерика, коллапс. Гм, кажется, это уже было. Спиральное предчувствие нехорошего будущего. К сожалению, ни одну часть себя невозможно вечно держать в изоляторе, отстойнике, холодильнике или глубоководной могиле. Время от времени их, даже самые болезненные и отвратительные, необходимо оттуда извлекать для профилактических работ. Несмотря на все вытекающие.
Зрачки, поры и сосуды, как иголки. Гонки на ленте Мёбиуса и попытки наполнить бутылку Клейна. Танго на облаке. Босиком. Или скорее, на грозовой туче. Сизой перине, набитой ломаными лезвиями, под высоким напряжением. Сильная доля, слабая доля, разворот. Повторить. Ну что, добро пожаловать снова в миляговые и мимишные будни Объекта «Таймыр-700». И вы, как всегда, чрезвычайно вовремя.
Как раз, вот прямо сейчас намечается забойный импакт, просветление с помощью мощного потока лучистой энергии, возможность вдумчиво проверить голой рукой наличие дна в банке с серной кислотой, юзабилити тестирование гарроты из колючей проволоки и дегустация селедки с сахарином, короче - сеанс вещания Радио ледяных пустошей.
И в его студии сегодня с вами мрачный титан, турбинированный унитазный ершик, миолог с городских окраин, чрезвычайно действительный член, фасилитатор (не советую узнавать, что это такое), экспертный специалист по ведению истребительной термоядерной войны, и недипломированный искусствовед – Джон-ледяные-яйца, котятки.
И в сегодняшних гнилых сумерках он хочет покашлять о рецензиях и обзорах на разное, прости господи, искусство.
И то, как качественно обзор анатомирует художественное произведение: разбор талантов писателя-режиссера, «вкусность» языка-игру актеров и качество съемки. И то, насколько увлекательно и интересно излагает сам обзорщик. Это всё, конечно, важно, но дело второе. Причем с порядочным отрывом от первого. Джон бы всё вышеописанное оценил по 100-балной системе пунктов в 30-35. Треть, короче.
А вот остальные два трети, это то насколько критик-блоггер попадает с Джоном на одну волну. Синхронность в отношении к СССР и вообще истории страны, к гомогеям и прочему постмодерну, к политике партии и правительства и др. Короче, главное в разборе-мнении-рецензии, насколько кредо её афтора совпадает с убеждениями употребителя этой инфопродукции в лице Джона. Свой или чужой, это информационный пакет.
Резюме, чтобы не схватить жестокую информационную аллергию, а то и диарею, перед потреблением текста-видоса про книжицу, игруху, фильмец, крайне желательно разобраться-удостовериться, что критик-анатом является братом по классу и разуму. И в твой расслабленный, подремывающий разум внезапно, как лосось из кустов черники, не напрыгнет поток обжигающей правды про десталинизацию, феминисток-авторок и ещё что такое.
А уж если правильный, прости господи, инфлюенсер не чрезмерно красноречив и сияющ разумом, и хрен с ним. С художественными умновечностями, если они в культурном артефакте есть, старина Джон и сам разберется. Без сопливых поймет, повернулось у него от взаимодействия с ним что-то в голове и за ребрами. Или теплохладная туфта встретилась. Roger that.