Поезд медленно и плавно катился между перелесками, за окном проплывали небольшие придорожные деревушки и посёлки. Пассажиры ехали почти сутки, познакомились.
Две девушки спешили к морю, они веселились, заражая смехом рядом сидящих соседей.
- Ой, мама напекла в дорогу пирогов и плюшек, будто мне неделю ехать. Целый пакет наложила. Я вот два съела, больше не хочу. Может, вы попробуете? – она обратилась к пенсионерке, сидящей на нижней полке.
- Нет, спасибо, деточка, - улыбнулась женщина, - Я и сама такая же запасливая как твоя мама. Могу свои бутерброды предложить. С копчёной колбасой.
- Э, нет, - рассмеялись девушки, - нам в купальники не влезть, если мы сейчас пирожками и бутербродами тут объедимся.
- Мда… - поддержал разговор мужчина лет пятидесяти, - вот некоторые всё жалуются, мол, плохо живём, мало получаем. А питаемся, действительно, калорийно, много, даже через чур. А ведь где-то в Африке дети голодают, пухнут с голода.
- Верно, верно, - ответила пенсионерка, - мы теперь всё можем себе позволить, уж точно не голодаем, едим досыта. Глянешь, столько толстых. Не полных, а именно – толстых! И не только в старости, а и молодых! Будто люди не видят себя в зеркало. До такой степени запускают себя. До безобразия.
- А голодных и у нас, между тем, хватает. Это, конечно, тех, кто не работает или опустился. Вон их, на каждом вокзале – свой бомж. Особенно видно в крупных городах, - заметил мужчина.
Все замолчали. Поезд подъезжал к крупной станции. Многие пассажиры пошли к выходу, чтобы выйти на перрон, размять ноги или покурить.
Девушки сидели и смотрели в окно, ожидая, когда поезд остановится.
-Если мороженое продают, то выйдем, - сказала одна.
Поезд остановился около вокзальных ларьков. Напротив окошек вагона стояли несколько скамеек. На одной из них сидел практически вышеупомянутый персонаж – завсегдатай крупных вокзалов – старик или мужичок неопределённого возраста, плохо одетый, с седыми космами. Он дремал, сгорбившись, трость стояла у его ног, обутых в рваные грязные кроссовки.
- Вот, только что говорили, - показала на него пенсионерка из окна вагона, - вот он самый и есть… Старый, видно. И больной. Господи…
- А давайте ему пирожков отнесём, - предложила одна девушка.
- Конечно, если не жалко, а то ведь всё равно пропадут, - ответил мужчина.
- Вот и от меня бутерброд, - подала девушке пакетик женщина.
- Тогда и от меня яблоко хотя бы… - протянул яблоко мужчина.
Девушка положила собранное угощение в бумажный пакет и поторопилась выйти из вагона. Стоянка поезда была всего пятнадцать минут.
Девушки подошли к скамейке, где сидел нищий, сзади. Они не хотели тревожить дремлющего старика и подложили ему пакет незаметно, прямо рядом с ним. Купив себе в ларьке мороженое, они вернулись в вагон и стали смотреть в окошко.
В это время диктор громко начала объявлять отправление поезда.
Старик проснулся, сразу увидел пакет и уставился на него. Затем он оглянулся по сторонам, и поняв, что хозяина пакета нет, осторожно раскрыл его и заглянул внутрь. Пассажиры с интересом следили из окна за стариком.
А он, недолго думая, вынул пирожок и стал смачно его есть, с явным удовольствием. Пассажиры засмеялись и одобрительно закивали. Девушки захлопали в ладоши.
- Ну, вот, - сказала пенсионерка, - голод не тётка, - отведай наше угощение на доброе здоровье.
Поезд уже тронулся, слегка дрогнув, когда старик доел пирог, взял пакет под мышку и перекрестился, глядя на небо.
Пенсионерка прослезилась. Все пассажиры купе молчали. Даже лица девушек стали серьёзными. Поезд покатился, увеличивая ход, начинало смеркаться. Мужчина, укладываясь спать, сказал:
- Да. Вот жизнь. Мы всё карабкаемся, всё спешим куда-то, суетимся, а на самом деле много ли надо человеку для счастья?
- И много и мало, - продолжила его рассуждения женщина, - но самое главное – забота. Нам так этого не хватает всем. Молодцы, девочки. Догадались же. И нам всем приятно и тепло на душе.
За окном мелькали темные силуэты кустов и деревьев, в вагоне выключили яркий свет, оставив слабое ночное освещение.
Девушка, отдавшая свои пирожки, писала смс маме:
«Спасибо за пирожки, мы их все съели, ни один не пропал. Очень вкусные! У тебя золотые ручки, мама. Люблю тебя, пока.»
Девушка, засыпая, всё думала о старике, так и видела его сухую бледную руку, которой он осенил себя крестом. И подумала: "Надо обязательно научиться печь пироги... И буду всех угощать: и знакомых, и друзей, и свою семью, как мама..."
ЛАЙКОМ и ПОДПИСКОЙ вы поддерживаете автора. Жду ваших откликов!
До новых встреч!