Исторический музей представляет масштабную выставку о женской моде
«Нравиться сегодня стало действием, где присутствие личности, которой нравятся, является вторичным моментом. Это повторенный дискурс рекламного образа».
Жан Бодрийяр
21 сентября в Выставочном комплексе Государственного исторического музея открылась выставка, посвященная женской городской моде, — «Кринолин. Жакет. Свитшот. Стиль большого города». Экспозиция воссоздает характерные образы модных горожанок разных эпох: гости увидят пышные наряды эры корсетов и кринолинов, эффектные туалеты модниц начала ХХ века, постреволюционные модные образы, номенклатурный блеск 1930–50-х годов.
Впервые в рамках выставочного проекта образ горожанки в России будет показан столь полно и разнообразно. Выставка будет состоять из шести тематических зон: «Вокзал», «Деловая улица», «Салон красоты», «Витрина», «Театральный разъезд», «Парк». В каждой из них будут представлены образцы костюмов разных лет, а также аксессуары, детали гардероба и антураж эпохи.
Но для нас мода – это еще и предмет изучения социокультурного контекста. Ярким представителем семиотического подхода к анализу моды является Ролан Барт. В своей книге «Система моды» Барт рассматривает моду как аспект знакового организма культуры — мифа, опираясь на работы швейцарского лингвиста Фердинанда де Соссюра. По Барту, мода соединяет в себе три языковые системы: одежду-образ, одежду-описание и реальную одежду. Одежда имеет технологическую, иконическую и вербальную структуры, представляет собой исходный язык-код, две другие являются переводами с исходного языка.
Структуралистический подход Ролана Барта лег в основу постмодернистской концепции моды Жана Бодрийяра. В своем эссе «Мода, или феерия кода», входящем в состав книги «Символический обмен и смерть», Бодрийяр рассматривает моду как систему знаков, утративших присутствовавшую у Барта связь означаемого и означающего.
Знаковая коммуникативная система костюма включает в себя два стержневых вида кодов, которые существуют в общекультурном глобальном пространстве: традиционные и модные.
Эти знания помогают нам читать символику костюма в литературе, театре и кино. Таким образом, исследование смыслов, знаков, связанных с одеждой, костюмом, модой и происходит изучение социокультурной, онтологической, антропологической стороны знаковой системы. Через семиотику костюма мы постигаем феномен межкультурной коммуникации.
Уже в Елизаветинскую эпоху Шекспир сравнивал моду с «ловким вором», который «скорее изнашивает платья, чем человек». Долгое время мода ассоциировалась с женским тщеславием — даже в те исторические периоды, когда мужское платье было, по меньшей мере, таким же замысловатым и пышным, как женское.
Как рождается индивидуальный стиль и категория автора в моде?
Так, одним из нововведений знаменитого кутюрье ХIХ века Чарльза Фредерика Ворта стало производство демонстрационных коллекций одежды, предназначенных для показа покупателям. Ворт первым стал нашивать на одежду свои фирменные ярлыки. В дальнейшем гриф модельера был наделен функцией подписи художника, — устанавливал подлинность его творения. В конечном итоге модный дом Ворта превратился в масштабное предприятие, обладавшее немалым весом на международной деловой арене и имевшее в штате более тысячи сотрудников. Ворт внес ощутимую лепту в формирование образа высокой моды как искусства. Желая полностью соответствовать романтическому образу художника, Ворт подчеркивал, что для того, чтобы создать платье, ему необходимо вдохновение. (Золя высмеял эти заявления в романе «Добыча» (La Curée, 1871), где есть списанный с Ворта персонаж — модный портной Вормс, который впадает в показную меланхолию, если вдохновение к нему не приходит.) Очевидно, именно с желанием придать большую убедительность этому образу кутюрье-художника связан еще один стратегический прием — черпать вдохновение из сокровищницы высокого искусства прошлого. Так, для некоторых моделей Ворта источником вдохновения послужили полотна В. ван Дейка; и светские дамы, заказывая художникам свои портреты, желали быть запечатленными только в платьях от Ворта. Как заметил французский эстет Октав Юзанн, «некоторые наши фасоны — не более чем обычные копии с картин старых мастеров; зарождается мода на моду».
А как сейчас относятся к моде наши студенты?
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед
доцент Департамента СКД и Сценических искусств ИКИ МГПУ