Мы оставили сеньоров Писарро и Орельяну в момент решения идти дальше — по притоку ещё не открытой Амазонки, хотя эта идея... не обещала конкистадорам ничего хорошего. Как вы помните, для облегчения движения по впадающей в Амазонку реке Напо, берега которой поросли густым лесом, испанцы построили корабль под названием San Pedro. Идея была хорошая, но обернулась... вот тут по порядку.
Напомню, что San Pedro (гордо именуемый "бригантиной", но фактически бывший довольно убогим речным корабликом — что могли построить без верфи и опыта в этом деле) никак не предназначался для движения всей этой экспедиции, всё ещё насчитывавшей сотни конкистадоров и индейцев. Большая часть людей шла по берегу, испытывая большие трудности из-за влажного леса (джунгли — это вам не сосновый бор) и необходимости преодолевать реки, впадающие в Напо. На судне везли в основном припасы и многочисленных больных.
При этом кончалась еда, падал моральный дух. И тут случилось кое-что важное.
Имелся у Орельяны один очень ценный навык: он хорошо знал язык кечуа. И так как особо далеко уйти от Перу с Эквадором ещё не успели, то встречаемые по пути индейцы всё ещё говорили на схожих наречиях. А потому Франсиско де Орельяна мог говорить с туземцами сам, не полагаясь на местных переводчиков, надёжность коих извечно вызывала сомнения.
Вскоре Орельяна сообщил Писарро, что получил от местных важные сведения: более-менее близко никакой еды нет, потому что никто толком не живёт (а ведь конкистадоры уже начинали голодать). Однако индейцы говорят, что еды полно чуть дальше — в месте, "где некая великая река сливается с той, по которой мы сейчас спускаемся". Как вы понимаете, речь шла об Амазонке.
Позднее Гонсало Писарро также писал:
"И еще капитан Орельяна сказал мне, что, имея целью послужить Его Величеству и ради любви ко мне, он согласен отправиться на поиски этой пищи туда, где, по словам индейцев, она находится, и что если я дам ему корабль San Pedro, каноэ и шестьдесят человек, он отправится искать эту пищу и доставит её нам" (с)
В этом месте ситуацию начинает комментировать Лебовски: "Великолепный план, если я правильно понял..."
Писарро доверял Орельяне: всё же это был его дальний родственник, давний друг семьи, верно служивший его брату и храбро за того сражавшийся. Так что он отдал Орельяне корабль и несколько каноэ, дал чуть менее 60 человек и велел возвращаться через 12 дней, пока основной отряд будет ждать на прежнем месте.
При том Орельяна увёз на San Pedro значительную часть оружия и снаряжения, оставшуюся запасную одежду (а гнила она в джунглях очень быстро), порох, кое-что из без того скудной еды. Позднее Писарро утверждал, что на борту также имелось найденное ранее золото, но скорее всего это не так — и никакого золота до сих пор не нашли.
Орельяна двинулся вниз по реке. Почти сразу он чудом не угробил San Pedro на мели, но скоро река Напо заметно расширилась, так что судно двигалось уже весьма быстро — да ещё не имея нужды ждать идущих пешком. Поначалу не встречали никаких индейцев, так что голод продолжался — попытки есть некие местные плоды и травы привели к тяжёлым отравлениям, а охотиться было крайне сложно.
Уже шли первые дни 1542 года, но поход наконец-то пошёл бодро в плане его скорости — это частично ободрило группу Орельяны, однако возвращение за 12 дней уже явно не состоялось. Вскоре наконец-то нашли поселения индейцев: их в текстах называют aparia (возможно, речь идёт про aparai, живущих ныне на севере Бразилии).
С индейцами поговорили мирно, те тоже оказались радушными — поделились едой, причём не только маисом и бататом, но также большим количеством мяса.
Тут и случилось то, о чём потом было много разных мнений и много споров.
По версии Орельяны — он-то лично был за возвращение к Писарро с припасами, как и договорились, однако большая часть из 50–60 его людей посчитали путь вверх по реке "невозможным и сулящим гибель". И потом, мол, "пешком сюда всё равно не дойти". В общем, скоро (как это было принято в Конкисте) составили нотариальный акт о коллегиальном решении идти по реке дальше, лишь немного подождав Писарро: вдруг догонит.
Хотя никакого уговора о его движении следом не было: Гонсало Писарро с кучей голодающих людей ждал Орельяну выше по Напо.
Позднее Орельяна и его друзья очень многословно оправдывались, доказывая, что вернуться назад не имели, увы, никакой возможности. Впрочем, кое-кто из участников событий говорил, что это чушь и путь обратно к Писарро не составил бы никакого труда.
Лично я всегда был склонен полагать, что Орельяна лгал. Что значит — не могли подняться по реке? С чего это вдруг? Не такие задачи конкистадоры решали, в том числе и люди Орельяны в этом походе (узнаете в следующих сериях). А уговор с командиром был совершенно чёткий. И Орельяна не выполнил его, хотя понимал, что с большой долей вероятности обрекает своих недавних товарищей на смерть.
Нет, лично я совсем не верю Орельяне. Думаю, всё было просто: теперь у него оказалось людей вдвое-втрое больше изначального, был корабль, хорошее оружие (коего, напомню, не имелось изначально — это было оружие Писарро) и припасы. А ещё были рассказы индейцев о волшебных землях, которые лежат дальше на "великой реке". Сложим два плюс два... Вот Аньяско во время похода де Сото поступил в аналогичном положении наоборот, но Орельяна поступил так, как поступил.
Да, это оценочное суждение. Может, всё было и не так. Достоверный факт от того не меняется: Орельяна решил не возвращаться. Он бросил Писарро и, теперь уже имея техническую возможность забраться в глубину Амазонии, повёл своих 50–60 человек на корабле дальше.
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей! Или читайте по тегу #миллеркат