У нас в Екатеринбурге, типа, радость: в 33-й уже раз стартовал прославленный фестиваль документального кино «Россия». Это всегда было большим событием, обещавшим интересные, острые фильмы, оживлённые споры о них, множество ярких впечатлений. Но в этом году что-то пошло не так. Церемония открытия, которая состоялась вечером субботы в бывшем (!) кинотеатре «Салют», впечатления оставила безрадостные.
Фестиваль будто резко состарился. Никаких приятных неожиданностей на открытии, никакого креатива в проведении самой церемонии. Всё по наезжанной, выучено и вымучено. Экс-директор местного цирка Анатолий Марчевский (который уже бессменным ведущим церемонии становится) пытался шутить (получалось несмешно), выступающие старались добавить в атмосферу пафоса и оптимизма, но выглядело это как-то совсем неуместно в период, когда в Украине гибнут люди (и «наши», и не совсем «наши»), а страну потрясывает от бездарной и бездумно проводимой могилизации.
И ладно, если бы на открытии феста не упоминались украинские события: тогда церемония могла хотя бы за пир во время чумы сойти. Так ведь нет! Украину упоминали постоянно в речах выступающих, в программе конкурса немало фильмов, которые конфликту этому посвящены, а в жюри вообще пробрался военный корреспондент из Донбасса. Поэтому церемония выглядела скорее уж пиром чумных: будто люди, уже заражённые коричневой заразой, сидят на костях и веселятся, произнося здравицы во славу Чумы. Печальное зрелище! И местами даже мрачное.
Очень мрачно было слышать из уст актера (и немножко режиссёра) Николая Бурляева радостную речь, о том, что 30-летие либерализма в России закончилось (кажется, он даже подпрыгнул от переполняющих эмоций на этих словах) и вот теперь-то заживём «правильно» (это как?). Ещё мрачнее звучали его же слова о том, что украинцы сами виноваты в происходящем: ишь, чего удумали, самостийности захотели, предатели! И далее — его слова о скором создании «Культурного фронта России» (о такой морально-духовной мобилизации в связи с украинскими событиями, — как пояснил он мне после церемонии).
Появление на сцене уполномоченной по правам человека Свердловской области Т. Мерзляковой тоже приятных чувств не вызвало. Слушал я штампованный лепет этой расползающейся квашни, а сам вспоминал, как она совсем недавно ходила по Спецприёмнику и подзуживала наркоманов «перевоспитывать» политических, оказавшихся там за участие в пацифистских акциях. Её слова о переполненных залах фестивальных просмотров, обращённые в зал, где было много свободных мест, прозвучали попросту глупо.
Наличие свободных мест в зале на церемонии открытия — действительно редкий случай для «России». Но это так: в 2022-м году фестиваль вдруг оказался неинтересен ни СМИ, ни зрителям. Возможно, потому что интриги нет. При таком настрое, при таком составе жюри можно смело предсказывать, что призы получат «какие надо» фильмы. Сложно представить, что «Квартет» (про то, как под бомбежками продолжаются уроки музыки в Донбассе), «Донбасс. Резервный полк» или луганскую «Дорогу домой» не осыплют наградами, вне зависимости от их художественных качеств. Ведь некогда ершистый и смелый фестиваль, — увы! — превратился в ещё одно орудие кремлёвской пропаганды. Впрочем, буду рад ошибиться.
PS «Пир во время чумы» — небольшая пьеса Пушкина, в которой обречённые люди во время эпидемии прямо на улице устраивают последнее пиршество. «Чума» — роман Альбера Камю, в котором под болезнью подразумевается фашизм.