Какие чувства вызывают у окружающих надписи на наших футболках? Ну, такие, не политические, не секси, не дурацкие, а в стиле "здесь был Вася и купил футболку, чтобы все знали, что он здесь был". То есть это именно я так перевожу надписи "I🤍NY" и другие "именные" по странам, городам и весям. Потому что иначе зачем ещё их покупать-то?))
Свою любимую футболку, купленную в Иордании, я нашла в типичном дешёвом стоке. Ничего особенного (сделана в Индии, черная с красно-белым ненавязчивым орнаментом на груди), но почему-то прикипела к ней так, что через пару недель после покупки вернулась в магазин и взяла ещё одну точно такую же, радуясь, что единственная оставшаяся было именно моего размера.
Увы, на здешнем солнце и от вынужденных бесконечных стирок такие вещи очень быстро теряют свой вид.
Даже покупая вторую, я не знала, что в орнаменте есть ещё и надпись. То есть я её видела, но разрубленную пополам не осиливала. Да и не очень-то старалась, честно говоря. Думала, что действительно часть орнамента.
А зря! Тогда бы поняла раньше, что за эмоции вызывает у арабов сочетание "белого" лица и этой надписи на груди. А то, что эмоции вызывает, и самые разные, было очевидно.
Когда знакомый перевёл, все странное встало на свои места: написано здесь "Палестина".
Иордания. Западный берег реки Иордан вот он, прямо за неширокой речкой. Больше половины страны — палестинцы. Не иметь позиции в отношении многострадальной палестинской земли здесь немыслимо.
– А это русская хоть знает, что на ней надето?
Уже знала. Тем более к тому времени уже побывала в музее великой, не побоюсь этого слова, палестинки Видад Кавар, прочитала массу материалов о палестинской вышивке и даже написала о ней статью в Дзене.
Уже знала, реакции не удивлялась, своя ответная была понимающей. Как оказалось, недостаточно понимающей. Только две истории, немного курьезная уже давняя и очень трогательная вчерашняя, которая не позволила о ней не рассказать вне всяких планов.
Брожу по главному рынку Акабы, местно-туристическому. Развалы на улице, кассы внутри. Торгуюсь за домашние шлёпки, никак не желаю от них отказываться, но с той же силой не желаю платить за них туристическую цену. Но продавец стоит насмерть, как пуговицы Райкина, не сдавая ни одной иорданской копейки.
Я сдаюсь, беру несчастные шлёпки и захожу внутрь. Парень за кассой поднимает на меня глаза и – останавливает их на футболке. Пауза. Молчим.
– (серьезно) Мадам знает, что здесь написано?
– (так же серьезно) Да, мадам знает.
В ответ мне называют цену пополам от озвученной продавцом на улице, на что я и в мыслях не рассчитывала, когда пыталась торговаться.
А вчера... Паром из Египта в Иорданию, поднимаюсь на борт почти первой и сразу наверх, на открытую палубу. Вскоре следом туда же поднимается семья, где старшая женщина примерно моего возраста. Очень красивая. Она оглядывается в поисках хорошего места, останавливает на мне взгляд, и лицо совершенно меняется: с гордо-независимого на мягкое и беззащитное. Она протягивает руку, а я понимаю, что это снова футболка…
– Вы понимаете ..?
– Да, здесь сказано "Палестина", – улыбаясь одними глазами.
– Это мой дом, моя страна, моё Отечество. Но живу в Аммане, — печаль и боль на лице. У обеих руки к сердцу.
Что тут добавить? Мы были совсем чужие, да и язык… Хорошо, хоть в том разговоре я все поняла. Но всю в этот раз необычно долгую и странную дорогу до Акабы за мной присматривали, просили, чтобы ушла с солнца ради здоровья, брали за руку, чтобы… Не одна эта палестинка, вся женская часть ее семьи.
Все, простите, рассказ окончен. Вы же понимаете, я не каменная, у меня до сих пор это перед глазами.
Спасибо, что прочитали и разделили со мной это чувство. Спасибо за… Нет, не могу в этот раз вслух, да вы и сами знаете, за что)