Ванька – сущий дурачок,
Озорник ещё ужасный.
Он устроил пикничок
Там, куда ходить опасно.
И однажды ночью тёмной
Он на кладбище пробрался.
Осторожно, потаённо
Средь могил наш Ванька крался.
Пострелять он птичек хочет,
Приготовил лук и стрелы.
Но не ведал, что той ночью
Попадёт в ловушку, бедный.
Натянул он тетиву,
Выстрел вышел идеальный.
Посмотрел с тоской во тьму,
Где найти всё не реально.
Вот идёт он по погосту,
Не видать вокруг ни зги.
В голове одни вопросы:
«Где же птички все мои?»
Вдруг избушка показалась,
На окраине стоит.
Как она тут оказалась?
Разве можно здесь прожить?
Дверь открылась, и бабуся
К Ваньке тихо подошло.
Ох, шустра была Ягуся,
А в руке её стрела.
«Ты зачем озорничаешь
На погосте, да в ночи,
И зачем, дурак, стреляешь?
Замолчи и не ори!
Вот что я тебе скажу,
Заходи ко мне, не бойся.
Сейчас что-то покажу,
Не трясись ты, успокойся».
Ванька быстро осмотрелся,
А в избушке жуть и мрак.
Он никак не мог согреться,
Дробь играла на зубах.
Тут бабуся появилась,
Что-то у неё в руках.
Сердце еле слышно билось,
Ощущая дрожь и страх.
Мышь летучую увидев,
Ванька громко завопил.
«Что за нечисть? Чур! Изыди!»
И лишился парень сил.
«Эх, дурашка, испугался
Моей доченьки меньшой.
Ты бы лучше постарался
Обеспечить ей покой.
То жена твоя теперь,
Так держи т не ори.
Лучше в это ты поверь,
Ну, бери скорей. Бери!
Тёмной ночью поцелуй
И шепни ты ей, что любишь.
Только сильно не балуй,
И увидишь – чудо будет».
Бедный Ванька не заметил,
Как до дома добежал.
Что же делать со всем этим,
К сожаленью он не знал.
Так провёл он в думах месяц
И на мышку всё смотрел,
Теребил на шее крестик.
Вскоре план его созрел.
Тёмной ночью поцелует
Он её и вдруг полюбит.
Сделал всё пацан, волнуясь,
Ну а дальше будь что будет.
Мышка в деву обратилась
Нереальной красоты.
Сердце Ваньки вскачь пустилось,
Всё, теперь ему кранты.
«Здравствуй Ваня-молодец,
Мой прекрасный богатырь.
Мы с тобою под венец
Полетим, как нетопырь».
Подошла она к Ивану,
Улыбнулась так игриво.
Хороша была, желанна,
Как же это, Ваня, мило.
Но недолго длилось счастье,
Час заветный уж настал,
Приняла его в объятья,
На устах застыл оскал.
И клыки вонзились в шею,
Вновь напьётся тёплой крови.
Улететь она успеет,
Хаос, как всегда, устроив.
Ванька – сущий дурачок
Был ужасный озорник.
Не устроит пикничок,
Птички будут теперь жить.
Тело бренное лежит
Без единой капли кровь.
Мог бы дальше ещё жить,
Но теперь уж смерть не скроешь.
Василиса в дом вернётся
К ведьме-матери родной.
Мышкой снова обернётся
И заляжет на покой.