В 1665 году придворный доктор предписал царю Алексею Михайловичу «лекарство против надмений, насморков и главоболений».
Пётр I во время своей заграничной «стажировки» посетил в 1697 году Голландию и, пожив в доме торговца и бургомистра Амстердама, пристрастился к кофе. Напиток тогда продавали в аптеках. Ему приписывали удивительные лечебные свойства. Вернувшись обратно на родину, Пётр издал специальный указ, в котором велел всем подданным пить кофе и в частном порядке, и на официальных ассамблеях. Позже его стали предлагать даже посетителям Кунсткамеры. Безусловно, подобные резкие меры вызывали суровую отповедь у наиболее консервативной части населения, в частности, у патриарха и других представителей духовенства. В ту же немилость попал и чай.
Экстравагантный в своих поступках Пётр любил эпатировать придворных неожиданными появлениями у них дома с требованием налить ему чашку кофе. Вельможи были готовы сделать всё, чтобы угодить строптивому государю. За покупкой кофе они отправлялись в специальные кофейные дома. Первые из них, естественно, появились в столичном Петербурге. В 1724 по указу Петра I тут было открыто 15 трактиров для иностранцев, привыкших к кофейной традиции. Страстной поклонницей этого напитка была Анна Иоанновна: каждое утро она непременно начинала с чашки кофе, подаваемой прямо в постель.
Екатерина II отличалась ещё большей любовью к кофе, причём напиток должен был быть особенно крепким: она выпивала до 5 чашек каждое утро, на которые уходило около 400 г. молотых зёрен, зато потом императрица чувствовала себя бодро и энергично в течение всего дня.
В это же время популярным развлечением становится гадание на кофейной гуще, первое упоминание о котором датируется 1747 годом. В отличие от других колдовских способов, такой вид гадания считался менее предосудительным, а к 1760-м годам появляются даже печатные книги с наставлениями для гаданий.
В начале 19-го века самой знаменитой кофейней стала «Кондитерская Вольфа и Беранже», которая была настоящим центром интеллектуального Петербурга. Легенда гласит, что именно её последней посетил Пушкин перед своей роковой дуэлью с Жоржем Дантесом.
В истории российского кофе особую роль сыграла международная выставка садоводства, состоявшаяся в 1884 году в Петербурге. Выставку посетили бразильские фермеры, которые привезли лучшие образцы сортового кофе, чем немало удивили местных кофеманов и существенно пополнили свои кошельки: было заключено огромное количество договоров на поставку бразильского кофе. После этой выставки импорт кофе в Россию увеличился практически вдвое — с 8 до 12 т.
С началом революции кофейная культура была несколько утрачена по причине дороговизны. Только с расцветом торговли в годы НЭПа удалось частично восстановить прежнюю любовь к этому напитку. «Кофий», как его тогда называли, стал необходимым атрибутом повседневной жизни советского буржуа-нэпмана, хотя простой народ относился к этому напитку с недоверием. И даже серия рассказов «Ленин и кофе» (по аналогии с «Ленин и дети») не спасла «росу бодрости». Послевоенная хрущёвская оттепель вернула кофе массовому потребителю, разрешив его свободную продажу — правда, ненадолго. Как и чай, он вскоре стал весьма дефицитным продуктом, а заменителем его стал более дешёвый цикорий или такие специфические напитки как желудёвый или ячменный кофе. После надоевших советскому потребителю кофезаменителей, к 1991 году в продаже появился растворимый кофе колумбийского или бразильского производства. Этот тренд сохраняется в повседневной массовой культуре до сих пор.
И напоследок приведём рецепт традиционного «русского кофе», опубликованный в 1900 году придворным поваром Ю. Михайловым в книге «Здоровый домашний стол»:
«В нелужёном кофейнике из красной меди на 5 стаканов кладётся 3 ложки жареного молотого кофе и ½ чайной ложки цикория. Заваривают крутым кипятком и затем кипятят. Несколько раз кипячёный таким образом кофе ставится на 5 минут вдали от огня, чтобы дать возможность осесть гуще. Очень хорошо осаждается гуща, если в самый кофейник бросить раскалённый уголь. Затем кофе осторожно разливается, чтобы не взболтать гущу».