Неспокойно нынче в лесу, разбойного люда – полным-полно. По лесным дорогам шастают, за каретами богатеев охотятся. Остановят какую-нибудь барышню с сундуками, раскидают её пёстрые платья по поляне. Она криком кричит: - А-а-а-а! Бандиты! Мужики все бородатые, в сапогах. Никто и не смотрит на неё, каждый норовит себе добычу получше урвать. Кто-то жене обновы в господском тряпье ищет, кто-то хочет драгоценности первым обнаружить и себе забрать, пока никто не видит. А то царь батюшка Пётр-третий велел камешки все в общак нести. - Тряпьё, – говорит, – Берите, а, если что ценное – в общий кошель складывайте, на нужды армии. Мужики понимают, что такую свору людей свободных кормить надо, но и ещё понимают, что царь-батюшка хоть и честный, и добрый, и пригожий, а всё одно – вор. Потому на Руси все цари всегда ворами были, и у народа норовили лишнюю копеечку при случае забрать. Потому при возможности, камешки себе в карман складывали. Неизвестно ещё, сколько их банда просуществует, может, потом