Наташка мне - седьмая вода на киселе, племянница моей двоюродной сестры. Но когда она позвонила и попросила помочь, я не смогла отказать.
ГОСТИ ИЗ ДЕРЕВНИ
— Тетя Маша, мне рожать через пару месяцев, а в нашей деревне даже амбулатории нет, — начала издалека Наташа. — Меня в областную направляют, но ведь неизвестно, когда схватки начнутся. А вдруг я не успею до города доехать?
— Какие вопросы, приезжай ко мне накануне родов, поживешь недельку, — без лишних слов поняла я ее намек..— Когда тебя ждать?
— Завтра и приеду, — не стала откладывать свой визит родственница.
— Завтра?! — удивилась я. — А чего так рано?
Наташа, казалось, не заметила моего удивления;
— В роддом съезжу, с врачом договорюсь.
Назавтра она уже переступила порог моей квартиры Следом вошел ее муж с неподъемными сумками.
— Это вам гостинцы из деревни, — прощебетала Наташка.
Я улыбнулась — с виду она хозяйственная, спокойная. Уживемся, значит. Сын мой за тысячу километров живет, раз в год навещает. А так хоть будет с кем сериалы обсудить.
На следующий день Наташа поехала в областную больницу. Вернулась сама не своя. Говорит, такой ужас там — даже рожать страшно.
— Другое дело роддом! И ближе, и условия там нормальные. Говорят, в родзале даже душевая кабинка есть, да и рожать можно не на кресле, а лежа на кровати.
— Ну, значит, там и рожай, — удивилась я ее настроению.
— Там только по прописке можно, — развела руками Наташа и посмотрела мне в глаза.
Я не понимаю, кто меня тогда за язык дернул? Сама ведь предложила у себя прописаться на время. Похоже, она только этого и ждала. А я и не переживала: родит — выпишу.
НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ
Но из роддома Наташа с сыном приехала ко мне.
— Теть Маш, дома муж ремонт затеял, не успел закончить. Можно, мы еще у вас пару недель поживем? — жалостливым голоском попросила она.
Ну разве могла я выгнать ее с малышом на улицу? Только на мужа ее укоризненно посмотрела. Он покраснел и взгляд в сторону отвел. Вот только день прошел, другой, а он домой ехать не спешит.
— У вас там люди работают? — спрашиваю.
— Где — там? — не понял ее муж.
— Ну, ремонт кто делает? — я попыталась уточнить.
— Сам делаю. Но сейчас денег нет, — махнул он рукой.
Я так и застыла на месте.
— Ребята, — говорю им. — Помоему, вы загостились. Сначала на пару недель просились, а сами вот уже третий месяц у меня живете. Пора и честь знать. Все-таки ребенок маленький, плачет по ночам, а я пожилой человек, мне отдых нужен.
Похоже, они не ожидали от меня такого демарша. В воздухе сначала повисла тишина, а потом разразился гром.
— Между прочим, тетя Маша, я здесь прописана. — заявила Наташка. — Или вы забыли?
Я так и села. Не ожидала я от нее такой наглости!
— Наташа, так тебе квартира моя нужна? — догадалась я. — Кто бы мог подумать? А с виду такой хорошей девочкой казалась!
— А первое впечатление всегда обманчиво. — скривилась она.
Я в ответ и не сказала ничего. Была хозяйкой, а теперь хоть на улицу беги — так тошно в собственной квартире находиться.
Может, сыну позвонить? А что он сделает? Только отругает за то, что глупость совершила! От этих мыслей разболелась голова, пошла я на кухню — думаю, хоть чая попью, успокоюсь. Но руки так тряслись, что чайник уронила.
Наташка тут как тут:
— Теть Маша, что вы шумите?!
Я только Артемку уложила.
И я все-таки не сдержалась:
— Я у себя дома. Хочу — и шумлю.
— Ах, так?! — психанула она. — Значит — война?
— Ты первая ее объявила, Кстати, имей в виду — завещание у меня на сына составлено.
Он завтра будет здесь. А паспортистке я, когда тебя прописывала, рассказала, кто ты и зачем приехала. Так что если судиться вздумаешь, ничего у тебя не получится, — блефовала я.
Она в ответ дверью так хлопнула, что даже побелка с потолка посыпалась. Села я, голову руками подперла и плачу. Так и просидела до утра. Даже задремала. Очнулась — в доме тихо. Неужели уехали? Я осторожно выглянула из кухни — обуви нет, коляски тоже. В комнате вещей не видно. Я даже перекрестилась — неужели Бог миловал?!
С тех пор, наверное, года три прошло — а о них ни слуху, ни духу. Недавно паспортистку встретила, она мне говорит: «Заходила ваша родственница. Выписалась обратно в деревню».
Я на радостях в церковь побежала, всем святым по свечке поставила. Зареклась теперь чужих в дом пускать.