К полудню парень уже отчаялся и просто выйдя на деревенский пятак сел у колодца на краю лавки. На другом краю сидел старик, увлечённо гоняя прутиком муравьёв, что проложили себе дорожку от старой груши, росшей поблизости, к лавке, а от неё к колодезному срубу.
Старик преграждал мурашам путь, заставляя их обходить препятствие, хихикал и то и дело вовсе сгребал незадачливых букашек, оттесняя их от задуманной цели.
- За что вы их так? – поинтересовался Власт.
- Да, просто. Денёк погожий, солнышко спинку греет, птички поют. От чего и не отдохнуть. Я лапотник, то бишь, лапти изготавливаю. Сам понимаешь, работа кропотливая, глаза устают. А вот так на солнышке посижу, мурашек мелких погоняю прутиком, да так, чтоб не передавить, вот и глазам отдых с одной стороны и польза с другой. После такого развлечения глаза лучше видят крупное. – пояснил старик. – А ты чего, такой беспокойный по деревне бегаешь? С самого утра тебя приметил. Мог бы конечно встать, подойти. Да зачем. Тут все рано или поздно одинаково к колодцу прибегают.
- Да чего это беспокойный я? Просто, думал подработать, на харчи. А тут никому и не нужна работа моя. Вам вот, помощь не нужна? – Власт посмотрел на морщинистые руки старика.
- Мне-то. Да, разве что… - задумался старик. – Да ты не согласишься.
- От чего это? Я же даже не знаю о чём речь.
- Лыко у меня кончается. Сможешь нарезать? – старик прищурился и осмотрел парня с ног до головы.
- Не приходилось. Но, если объясните, как и где, думаю справлюсь. Вроде дело не хитрое.
- Дело то не хитрое, но лыко особое мне нужно. – пояснил старик. – Я раньше не тут жил, а аж на той стороне Плоского озера, да и ещё дальше, ближе к Великому оврагу. Вот там этого лыка была вдоволь на болотах. А тут это редкий товар. На болотце, что тут недалеко, ивы растут плакучие. От болотного ила, от болотной воды молодые ивы очень мягкие и сочные. Вот туда сходить надо. Да только там такие топи, что по самые запортки придётся перебираться. А, с твоим ростом… - старик смерил взглядом парня. – по шею тебе. А народ туда боится ходить. Вроде мертвяка там какого-то кто встречал. Сможешь.
- Чем заплатишь? – спросил Власт.
- Ну, много не дам. Ужином накормлю, в бане попарю и спать на мягком уложу. Может и историю какую интересную поведаю. Старик Жихарь много историй разных знает, покоптил уж небо. Понимаю, что не много это, да и мне лыка много не надо. Деревцев двадцать, трёхгодок, обдери и хватит. Это лыко быстро в дело пустить нужно, а то сохнет и негодное.
- А про мертвяка чего там? – поинтересовался Власт поднимаясь с лавки.
- Да чего там? Говорят, видели, что по болоту бродит. А ты что, в портки себе уже какнул? – Жихарь ехидно захихикал.
- И не думал. Просто, можно сказать, особые отношения у меня с теми, кого в живых нет уже, а уходить не хотят. – Власт ответил спокойно, даже не попытавшись хоть немного обидеться, чем и, немного, расстроил старика.
- Ну ясно. – Жихарь отбросил прутик и как-то криво ухмыльнулся. Он хотел добавить что-то колкое в адрес парнишки, но тот, как ни в чём небывало, уже шёл в сторону околицы.
Болото и впрямь оказалось недалеко. До него Власт добрался ещё задолго до заката, вовсе не торопясь. Но вот подобраться к ивам оказалось не так просто.
Молодые, гибкие деревца густой порослью заполонили небольшой островок, путь к которому был отрезан трясиной. Нет кочки, камня или дерева упавшего. Словно кто-то нарочно окружил этот маленький кусочек суши чавкающей жижей, оберегая молодые ивы от нерадивых охотников за лыком.
- Ну почему просто не бывает даже в таких делах? – вздохнул Власт и принялся раздеваться.
Трясина оказалась не такой уж и плотной. Скорее, это была грязная вода, смешанная с илом. Паренёк погрузился в эту зловонную жижу по грудь и подняв над головой нож, начал осторожно ступать. С каждым шагом он чувствовал, как под его ногами копошатся болотные гады, как пиявки присасываются к его животу. Каждый следующий шаг был шагом в неизвестность. Каждый мог стать последним. Например, из-под ног могло уйти дно, или Власт мог наступить на хвост затаившейся гадюке.
Конечно, парень знал, что болотные гадюки плавают по поверхности и прячутся в траве у берега, а вовсе не таятся в трясине. Но, когда ты ступаешь в тёмную неизвестность, даже самые нелепые страхи становятся яркими, живыми.
На берег парень вылез грязным, ну как последняя свинья. Дух перевёл, пиявок с себя дюжину оторвал, да и за дело взялся. Начал лыко резать, а сам по сторонам озирается. Кто его знает, какая тварь тут бродит? Вдруг и не мертвяк вовсе, а что похлеще. Ещё и тишина какая-то зловещая вокруг, будто тьма глухая вот-вот опуститься. Да только, солнце ещё не закатилось.
Каждый скрип дерева старого, каждое бульканье болотное как-то по-особому громко в тишине этой раздаётся. Краем глаза то одно мерещится, то другое. Какая-то жуть будто со спины подкрадывается, а обернись, нет никого. Вроде шепчет кто над самым ухом, а вроде и тишина кругом. А то и вовсе, запах странный в нос ударил. В голове аж загудело от вони этой.
На счастье, достаточно Власт лыка набрал. В воду болотную почти бегом вошёл, лишь бы поскорее с островка этого сбежать. И всё ему кажется, что наблюдают за ним. Всё кажется, что вот-вот со спины набросится кто-то, и лапами когтистыми рвать начнёт. И с каждым шагом страх этот только силу набирает.
Последние шаги до берега Власт уже на карачках пробежал, лишь бы скорее выбраться. Не озираясь, не отдыхая, вещи свои схватил и бегом в лес, подальше. А позади уже что-то огромное надвигается.
- Делать нечего, драться придётся. – мелькнуло в голове парня. Бросив лыко и нож покрепче сжав, он резко обернулся и…
Птички пели, жучки в траве копошились. Перед глазами раскинулось болото, а на островке, что окружала гнилая вода, мирно шумели листвой молодые ивы. И страха того нет уже, и чувство тревоги растаяло, будто сон плохой. Только пиявки за все места прицепились.
К тому времени, как солнце где-то в лесу затерялось, добрёл Власт с ношей своей до деревни. Первым делом к колодцу кинулся, да старика того уж и след простыл. Стал парень по людям спрашивать, так пять раз послан был туда, куда даже вшивых не посылают. Кто рожу скривит, кто плюнет, как имя Жихаря услышит. А кто и вовсе, замахнётся тем, что под рукой.
Дивно как-то это всё, непонятно. Да парня больше другое заботило. Жрать уж хотелось так, что лыко грызть готов был. Грязный весь с ног до головы, пиявками покусанный, чесался во всех местах, как тот вшивый, которого не посылают туда, куда Власту местные на словах путь указали. В баню хочется. Ну, или, хотя бы в кадке какой, пусть даже со студёной водой, помокнуть хоть малость.
- Вот же зараза! – выругался парень, вглядываясь в окна и надеясь заприметить старика. – Не хорошо так говорит про старших, да чтоб тебе рыбы тухлой нажраться, чтоб задницу в мочало разворотило на утро!
- Твоя правда. Не хорошо так про старших. – послышался голос хихикающего Жихаря и от неожиданности Власт вздрогнул. – Чего ты так долго? Я уже и баньку протопил, и на стол накрыл.
Парень вгляделся в полумрак и увидал, что старик сидит на маленькой лавочке под кустом шиповника. Мимо этого куста ему пришлось пройти дважды, но и в голову не пришло заглянуть под густые ветви, что почти полностью спрятали от чужих глаз хихикающего старикашку.
- А отозваться раньше не мог? – буркнул Власт и бросил связку лыко на землю.
- Мог. Да только такое представление пропустил бы. Эко тебя тут все любя как словами обласкали. Чуть животик не надорвал со смеху.
- Смешно тебе? А вот мне не очень. Забирай свой заказ и как договаривались, давай баню и пожрать чего. Мне там пиявки все запортки изгрызли, а ему смешно.
- Всего-то? Только изгрызли? А другого ничего там не примечал? Странно даже как-то. По-обычному, все, кто на болото ходил, потом два дня как не в себе. А ты, вон, бодренький. Может ты лыко не там резал, где я сказал? – Жихарь вылез из-под куста и кряхтя присел на корточки перед брошенной вязанкой. Осмотрев её опытным глазом, он приподнял бровь. – Ты посмотри-ка, оно самое.
- Нет там никакого мертвяка. Там другое что-то. Вроде ужас какой-то витает в воздухе. Непонятное. – фыркнул Власт.
- Ну, это кому как посмотреть. Местные мертвяков боятся, от того, и мертвяк им там мерещится. А ты, видать, неизвестного и непонятного боишься больше, чем мертвечину. – Жихарь распрямился, жестом велел парню поднять вязанку и следовать за ним. Тот выполнил наказ. Ему хотелось побыстрее помыться и поесть.
- Так, а чего там тогда, коль не мертвяк? – парень протиснулся в покосившуюся калитку, которую старик смог открыть только на треть.
- Да, ничего там. Болотные газы. Ядовитые, да не шибко. Видения вызывают. Как-то слышал, что тут где-то какие-то руины древние были, куда не каждому можно. Какие-то яды там хранились, отравы, или ещё чего. Потом провалилось это все и со временем водой затянуло и илом. Болото получилось. Но, через толщу ила и воды яды просачиваются и газом на волю выбираются. Не так они страшны, как сам яд, да людям разум мутят. Тут, по округе, много таких болот. Неужто раньше про них не знал?
- Я на болотах редко бываю. Стараюсь стороной обойти по сухому. Мне ближе погосты.
- А, так ты из этих, что ли?
- В каком смысле?
- Ну, из тех, кто по мертвякам… - Жихарь хихикнул и указал рукой на корыто. – Сюда вот бросай вязанку. Баня вон. Только вначале в бочке омойся и одёжу свою там же брось. Негоже в баню грязь такую тащить, банника гневить. Я сейчас для сугрева принесу чего ни будь.
В бане было жарко и сухо. Котла с кипящей водой в парилке не было, лишь бочка со студёной. Огромная каменка с голышами занимала почти всё свободное пространство. Только у дальней стены был низкий полок, где можно было расположиться, и небольшой бочонок с щёлоком. Топка была по странному вынесена из парной в предбанник, что показалось парню очень неудобным решением.
Вскоре явился и Жихарь. Старик принёс чистую льняную рубаху, огромную рогожку и две большие кружки с пенным напитком. Власт с жадностью опустошил кружку до половины и перед глазами всё вмиг поплыло.
- Ты, это, помедленнее. Это тебе не мутная. Это грушовинка. Ею наслаждаться нужно, цедить. А так, на голодное пузо, ты тут у меня свалишься. На ка, зажуй. – старик вынул из кармана кусок колбасы.
- Спасибо. – промямлил парень, набивая рот. И пусть в колбасе было больше сала, чем мяса, она показалась ему самым вкусным лакомством. – Так, из каких, из этих?
- Чего? Из каких? – приподнял бровь старик.
- Ну, ты сказал, что я из этих, кто по мертвякам. Про сечников, что ли, говорил? – проглотив кусок и запив терпким напитком пояснил парень.
- Да при чём тут сечники? Про тех я, кто мертвяков тараканит.
- Чего? – поперхнулся и закашлялся гость. – Это каким больным нужно быть, чтоб такое вытворять?
- Ну, чего сразу больным. Может, это особенность такая у людей. Вон, бывают же бабы, которым с мужиками не интересно и подавай им псину. Кому-то только с силой гнилой утехам плотским придаваться интересно. А кому-то мертвечинку подавай. Ну а чего, лежит себе, на всё согласная.
- Ты это сейчас серьёзно?
- Ну, а почему нет? Вот послушай историю. – старик сделал глоток и набрав черпак воды плеснул на каменку. Густой пар окутал парную, от чего у Власта на миг перехватило дыхание. Старик же, даже не закашлявшись, начал травить байку.
В моих краях народ совсем не такой, как тут. Любят много выпить, а вот работать много не очень любят. Да и с другой стороны, на кого работать? На много дней пути вокруг ничего нет, и никого. Себе хаты местные отстроили, огороды взрастили, да и живи, радуйся.
Вот, как-то, мужик один, выпив по меньшей мере пол четверти грушовинки, вот такой же, отправился на соседний хутор. На том хуторе вдова жила развратная. Замуж не выходила, после того, как овдовела. Но, зато завсегда к ней можно было заявиться и до самого утра тетерить её так, что потом целую луну вялым болтаться между ног будет. И всего-то нужно было перед этим делом какое-нибудь поручение выполнить. Кто дров наколет, кто воды натаскает, кто крышу перестелет. Сама ненасытная на дело такое была, так что почти ежедневно кто-то у неё, да и был. Иногда и целой компанией. И, значится, хозяйство у неё процветало так, что хоть в барыни подавайся, коль принято было бы. И сама обласканная. И мужики, у кого баб нет, мозоли не натирают за постыдным делом. А уж ненасытная была настолько, что иногда и не понять, её мужики тетерят, или она их. Подчас уже у мужика и сил нет, хоть в оконце выпрыгивай и беги, а ей всё мало.
Так вот. Попёрся, значится, мужик этот к этой бабе. Да с пьяна и заплутал. Уже ночь над лесом, а он всё идёт и понять не может, в какую сторону. Но, так как пьян, ему и не страшно. Только вот, запортки пухнут от желания большого. Да так, что аж в висках стучит. И, знать, решил он тогда оставить затею на хутор добраться. Во тьме кромешной, да хмельной, разве чего разберёшь, куда топаешь. Решил заночевать, да и пар выпустить, рукоблудством занявшись. Ну, а чего? Ночь тёплая, тихая.
Да вот, только до приятного дошло, как вроде хихикнул кто-то рядом. Вроде голос девичий. Мужик вздрогнул, хозяйство своё спрятал и давай в темноту вглядываться. Смотрит, вроде как фонарь тусклый светится неподалёку. И опять девичий голос хихикнул и спрашивает. Чего это ты, мол, мужик, сам себя наяриваешь? Не стыдно таким заниматься в возрасте усатом?
Мужик оправдываться начал, дескать, просто вошка лесная в штаны забралась, да укусила. А сам в полумрак вглядывается. Смотрит, а там девка в одной рубахе ночной. Да такой, что все прелести видно, вот как тебя через пар. Красивая, что хоть воду с лица и тела пей.
Ближе подошла она к мужику, фонарь на землю опустила. Одной рукой по щеке мужику провела, а второй за хозяйство схватила и говорит улыбаясь. Дескать, ничего себе как вошка то куснула, опухло всё очень, просто каменное. Потом мужика в губы поцеловала и велела фонарь поднять и за ней следовать. Вроде как, землянка тут её неподалёку, и там она ему помощь окажет, чтоб ту припухлость снять. А сама при этом смеётся.
Ну, мужик то не дурак, сразу смекнул, чего девка затеяла. Заманить хочет к себе, ограбить, а то и убить. Наверняка и подельники где-то в темноте затаились. Но, хмель в голове, да стыд в штанах убедили его, что это не точно. Что, может и повезёт.
Взял мужик фонарик, да за девкой. Торопится, старается из виду не потерять. Прошли немного, а и взаправду, землянка. Спустились в неё, а там уютно, как в хате богатой. Кровать с периной, стол с кушаньями, печка топится. Даже рукомойник есть.
Девка даже и спрашивать мужика не стала. С себя рубаху сбросила, его раздевать начала, да целовать везде. На перину потянула, завалила его, и сама сверху вскочила. Ох и горяча оказалась.
Закончить дело это не успели, как по новой начали. Потом накормила и напоила она мужика, и по новой к утехам приступили. Ночь мужику безумно длинной показалась, да на удивление силы он свои и не терял. Лишь иногда задремать мог ненадолго между утехами, да просыпался от того, что девка уже на нём скакала.
И вот, уже и счёт времени потерял мужик. Да и сам, всё же, вроде как уставать начал. Да и девка тоже уже вымоталась. Лежали просто на перине, ласкались. Он её имя спросил, а она только засмеялась. Сказала, что имена и не важны. Главное, что ночь эта была. Главное, что не испугался он с незнакомкой пойти в темноту. За что большое ему спасибо. Дескать, долго она ждала того, кто не побоится.
Хотел что-то мужик ещё спросить, да в сон его потянуло страшно. Так и провалился в дрёму. А проснулся от того, что продрог. Печь загасла, лампы прогорели. С трудом фонарь по памяти отыскал, зажёг и чуть не закричал. Вместо перины гроб, вместо стола крышка того гроба. В гробу мертвячиха. И видно, что очень уж давно уже померла. Но, на высохшем лице будто улыбка умиротворения застыла.
Уж мужик и сам не понял, как одёжу свою отыскал, быстро оделся и вон из землянки этой. Как наружу выкарабкался, так позади что-то ухнуло. Обернулся, а там и входа никакого нет. Да и землянки нет, могила старая, уже изрядно просевшая. Да и вокруг могил много. Посреди погоста стоит.
Как до деревне своей добрался, и не помнил. Три луны беспробудно пил, всё ждал, что мертвячиха за ним придёт. Да как-то и успокоился. А позже даже тосковать по ней начал. Шибко уж хорошо с ней ему было. Жалел, что имени так и не узнал. Стал по погосту часто бродить, в надежде встречи очередной. Да где там. Могилу её отыскать уже не смог.
А однажды хоронили бабу одну. Молодая ещё. Померла из-за того, что отравилась от несчастной любви. Напомнила она ему его мертвечиху. Вернулся он в ночи на погост, раскопал могилу, да оттетерил похороненную. И вроде стыдно, да как-то легче стало. И вот, с тех пор частенько на погосте примечал свежие могилы. Много годков промышлял этим. Да и узнал, что не одинок он. Что бывают такие любители мертвечинки. Конечно, не всегда там девки были. Чаще старухи, да мужики. Но ему как-то и этого уже хватало. А потом, за этим делом постыдным застали его мужики, засаду устроив. Чуть не удавили, да решили просто побить, да изгнать. Вот сюда я тогда и перебрался.
Старик закончил рассказ и сделал три громких глотка, будто пытаясь проглотить подкатывающие слёзы сожаления. Власт смотрел на него с вылезшими наружу глазами и медленно отодвигался.
- Дед, ты чего? Мёртвых тетеришь? Ты себе такую цену поставил? – тихо спросил он.
- А ты меня не оценивай. Ещё неизвестно, как твоя жизнь сложится. Может и не такие дела постыдные натворишь. Да и, чего в этом то плохого. Им то, всё равно. Да и, больше я этим уже не промышляю. Говорю же, сюда для этого и перебрался.
Кто не подписался – подписывайтесь! Не стесняйтесь комментировать, критиковать.
Оглавление канала вот тут: Вот оно!
Ну и, книжки. Хотя уж, наверное, все кто хотел, купили и прочитали, а потому бес толку дальше про них рассказывать. Но, на всякий случай.
Приобрести книжку можно по ссылкам ниже. Ну и, там же вторую книжку, про Лунную деву.
Книга I: Ведьмы Чёрного леса
Книга II: Лунная дева и твари Чёрного леса
Спасибо, что тратите своё время. До встречи в Чёрном лесу, и за его пределами. И, с ночными гулянками, если что, по сдержаннее. ;)