Скажи, сколько ещё осталось
На дне души веселья и тепла?
Я прикорну самую малость,
Во сне увидев церкви купола. Во храм чужой шагну, перекрестившись
Не той рукой, забывши впопыхах.
Я в Божьем доме, без сомнения, лишний:
Я вор, убийца, пьяница, нахал. Качусь по небу вместе с колесницей
Хмурого солнца сквозь белую чащу.
Пускай тебе, о милая, приснится,
Что я под клёнами свидание назначу. Прошу лишь об одном: не приходи.
Горька пилюля разочарования.
Я бренный мир оставил позади
На суд презренного кричащего молчания. Мой след простыл под ветром сентября,
Но окна все по-прежнему открыты.
Быть может, я ушёл, ещё любя,
Как шелестят твои белые крылья. 27.09.22
Скажи, сколько ещё осталось
На дне души веселья и тепла?
Я прикорну самую малость,
Во сне увидев церкви купола.
Во храм чужой шагну, перекрестившись
Не той рукой, забывши впопыхах.
Я в Божьем доме, без сомнения, лишний:
Я вор, убийца, пьяница, нахал.
Качусь по небу вместе с колесницей
Хмурого солнца сквозь белую чащу.
Пускай тебе, о милая, приснится,
Что я под клёнами свидание назначу.
Прошу лишь об одном: не приходи.
Горька пилюля разочарования.
Я бренный мир оставил позади
На суд презренного кричащего молчания.
Мой след простыл под ветром сентября,
Но окна все по-прежнему открыты.
Быть может, я ушёл, ещё любя,
Как шелестят твои белые крылья.
27.09.22
