После шторма эти места было не узнать. Щепки от сломанных ветром деревьев больно впивались в ступни Маа-Ар, но она старалась не морщиться от боли, чтобы не доставлять удовольствие Старому Тею. Старый Тей вовсе не хотел брать с собой обузу, так он назвал Маа-Ар, Арму и маленького Кхаа, единственных, кто кроме него и Шани уцелели под натиском природы.
Шани и Старый Тей в тот страшный день отправились к весенней стоянке, проверить, в каком состоянии находятся хижины и кто из оставленных в высоком лагере стариков еще жив. Приближался сезон дождей, а потому племени предстояло возвращение в высокий лагерь.
Разумеется, Кхаа тотчас увязался за Шани и Старым Теем. Поделать с ним ничего не могли. Много лун прошло с тех пор, как младенца мать уронила в реку, а тот так и не поправился. Слушает будто, что ему говорят, а словно и не слышит. И сам не ответит, только мычит. Вреда от него никакого, как, впрочем, и пользы. Вождь даже спросил совета у шамана, стоит ли мальчишке вовсе есть пищу племени, не лучше ли будет отправить его к праотцам.
Единственной, кого, казалось, слышал Кхаа, была Маа-Ар. Когда лагерь уходил в сухой сезон к соленой воде, она сама заботилась о Кхаа, хоть и была немногим его старше. Бабка Кхаа оставалась в высоком лагере, неудивительно, что мальчишка захотел ее увидеть.
В высокий лагерь шли двенадцать дней, а на тринадцатый небо начало меркнуть. Старый Тей заворчал,
- Дожди раньше срока пришли, поторапливаться нужно.
Но даже мудрый Тей не понял, какую опасность несут сгустившиеся облака. Зашумел ветер, с деревьев вспорхнули птицы, и ветер обрушился на Зеленый край. Такого ветра никто не помнил. Казалось, духи решили вовсе выкорчевать весь Зеленый край, оставив вместо леса пустошь. Лес кренился, словно камыш, жестоко хлестал дождь, и путники, решившие укрыться от непогоды в скалах, вскоре вынуждены были искать иное место - их временное убежище затопила вода.
Никогда еще Маа-Ар так не мерзла. Она пережила уже девять сезонов дождей, но такой напасти еще не видела. Даже старик Шани роптал на богов и клялся, что никогда гнев стихии не был так жесток к людям. Прижимая к себе дрожащего от холода и страха Кхаа, Маа-Ар просила духов о милосердии. Она не хотела умереть от холода или быть раздавленной падающим деревом.
Пять дней ветер и дождь терзали путников. А затем, так же неожиданно, как и началось, все стихло.
- Возвращаемся, - сказал Старый Тей.
До высокого лагеря оставалось всего два дня пути, но никто не посмел возразить старику. Прежде чем проверять, остался ли кто в живых в высоком лагере, и уцелели ли хижины, нужно было убедиться, что в них есть кому вернуться.
Казалось, некому. Дорога в лагерь была уничтожена. На многие дневные переходы соленая вода вошла в землю, а потому путникам пришлось-таки поворачивать в высокий лагерь, где, слава богам, не все было уничтожено ветром и водой. Понадобилось несколько дней, чтобы восстановить разрушенные жилища и похоронить умерших. Горько плакал Кхаа, когда на костер возложили его бабку.
А затем пришлось ждать. Там, где прежде был лес, теперь стояли соленые топи, пройти через которые не было никакой возможности.
Лишь когда миновал сезон дождей и на смену сырости пришел зной, земля стала подсыхать. И тогда же Старый Тей решил наведаться в нижний лагерь. Кто знает, может быть не всех унесла соленая вода?
Идти он намеревался вдвоем с Шани, но Маа-Ар запросилась к родителям, а с ней увязался и Кхаа. Пошла и Арма, ей уж никто этого запретить не мог.
Странной была Арма, почти как Кхаа. Была она дочерью шамана. В детстве, когда злой дух уносил жизни детей одного за другим, заболела и Арма. Но выжила. Говорили, шаман уговорил духов вернуть ее душу обратно в тело, да только та не прижилась. Стала Арма странной, почти как Кхаа. Все больше молчала. Но если говорила, всякий прислушивался. Редко когда говорила Арма, но всегда что-то важное. Уж точно душа ее все еще была связана с миром духов. Особенная Арма. А красивая какая! Маа-Ар всегда завидовала ее гордому лицу и темным блестящим волосам. Многие хотели жениться на Арме, да только кто позволит?
Знакомые места изменились до неузнаваемости. Там, где был лес, остались одни щепки да влажная земля под ногами. Шани и тот не признавал родные места, хотя слыл первым охотником и знал в Зеленом крае каждый камень. Чем ближе становился нижний лагерь, тем сложнее было пробираться. Вскоре путникам пришлось то и дело останавливаться, чтобы отдохнуть. Поваленные деревья отняли все силы стариков, да и Маа-Ар с Кхаа было не легче.
- Смотрите! - воскликнул вдруг Шани. взобравшись на очередной поваленные ствол.
Впереди виднелась широкая река. Воды ее были странными. Слева сторона реки была темной, справа светлой, точно кто нарочно разделил ее по центру.
- Пойдем по реке, - объявил Старый Тей. - Это же наша Тихая вода. По ней и доберемся до лагеря.
- Идти по реке нельзя! - вдруг нарушила молчание Арма. Все с удивлением к ней повернулись. Несколько дней Арма не размыкала губ.
- Почему? - спросил Старый Тей, но Арма ему уже не ответила. Старик еще раз огляделся. - По-другому долго и сложно. Пойдем по реке.
- По реке идти нельзя, - вновь сказала Арма и повернулась к спутникам спиной, направляясь прочь.
Маа-Ар взволнованно следила за тем, как ее силуэт исчезает из виду. Девочка не знала, что и делать. Идти со Старым Теем? Но ведь Арма никогда не говорит понапрасну. Разве не подсказывают ей духи?
Она обернулась и увидела, что Старый Тей, Шани и Кхаа уже направляются к реке.
Вблизи разница между двумя половинами реки стала еще заметнее. Светлая вода была неподвижной, темная медленно устремлялась в лагерь.
- Соленая, - сказал Шани, сделав глоток светлой воды. Старый Тей тотчас зачерпнул в ладонь темную воду,
- Пресная!
Пару минут они совещались, с какой стороны идти, с соленой или пресной, а затем решили - с пресной. Соленая вода только зло несет, разрушая землю и вызывая жажду. Идти нужно по темной воде.
- Никогда здесь не протекала река, - задумчиво сказал Шани. - Всегда уходила под гору.
- Значит, течет по ней, - рассудил Старый Тей.
Хотя двухцветная река была широкой, она едва скрывала ступни Маа-Ар.
- Дальше будет глубоко, - сказал Шани девочке. Он оглянулся и поднял с земли крепкий сук. - Возьми, придется плыть.
Плыть Маа-Ар совсем не хотелось. Она боялась и за Кхаа, но того ловко подсадил на спину Шани. Двинулись по воде.
Земля из-под ног исчезла внезапно. Маа-Ар плюхнулась в воду, скрывшись в ней с головой, и тотчас всплыла наверх, сильно вцепившись пальцами в сук. Прав был Шани - вода теперь затопляла гору, а теперь гора осталась позади.
Неумело дергая ногами, Маа-Ар старалась плыть. Вскоре откуда-то сбоку до нее донесся вскрик Старого Тея.
- Тут еще одна скала! - предупредил он. - Я разодрал ногу.
Подплыв к нему, Маа-Ар убедилась в правдивости этих слов. Она встала, и вода едва доходила ей до колен.
- Это малый пик, - догадался Шани. - Скоро будет лагерь. Если повезет...
Договорить он не успел.
Старый Тей снова закричал и куда как громче. Он дернулся и сделав шаг, упал в воду.
Пик снова сменился глубиной, подумала Маа-Ар, но в ту же секунду вода в том месте, где исчез Старый Тей окрасилась красным.
- Пираньи! - в ужасе воскликнул Шани. Удерживая руками Кхаа, он бросился в сторону, очевидно надеясь выйти на мелководье, где хищники не смогут на них напасть, но кровь Старого Тея скрыла из виду дно. Шани оступился и они вместе с Кхаа рухнули в воду.
Маа-Ар едва понимала, что делать. Падение Шани едва осталось ею замеченным, она металась по воде, то ударяясь ногами о скалу, то исчезая из виду. Рыбы еще не добрались до нее, и девочка что есть сил молотила по воде руками.
И тут ее настигла боль. Икра вспыхнула таким яростным жаром, что Маа-Ар тотчас ушла под воду. Та хлынула в раскрытый рот, но новая вспышка невыносимой боли затмила все. Отчаянно молотя ногами Маа-Ар пыталась отбиться от рыб, но что теперь могло ее спасти? Сознание Маа-Ар меркло. Все было кончено.
Она открыла глаза. Солнце стояло высоко в небе, оно ослепляло своими лучами, и Маа-Ар снова закрыла глаза. Звуки леса доносились словно издалека, ее тело было странно тяжелым и бесчувственным. Маа-Ар попыталась пошевелить руками и ногами, но не вышло.
Лишь когда солнце внезапно погасло, она вновь открыла глаза. Над ней склонилась Арма. Лицо ее было таким же красивым и бесстрастным, как всегда. Руки, неожиданно сильные, сжали плечи Маа-Ар, заставляя ее сесть. Девочка с трудом подчинилась, и громко закричала. Тело ее было покрыто глубокими ранами. На ноги она боялась смотреть вовсе - те превратились в кровавые ошметки.
Как она могла быть жива? Почему рыбы не съели ее, как съели Старого Тея, Шани и Кхаа? Почему не истекла кровью?
- Соленая вода, - точно подслушав ее мысли, ответила Арма. - Мертвая вода для всех, включая пираний, - и, чуть подумав, добавила, - Соленая вода и милость духов.
