Российское казачество для некоторых политических сил в России – некий фетиш, символ антибольшевистской борьбы. В представлении антисоветских идеологов казачество чуть ли ни столп традиционализма, хранитель веры православной, оплот самодержавия.
Поэтому нужны некоторые пояснения по поводу участия казачества в гражданской войне в России. Действительно, значительная доля казачьего населения воевала на стороне белых, на стороне интервентов и различных группировок коллаборантов.
И объяснение этому простое, материальное. Возьмем для примера Оренбургское казачье войско, с территории которого, собственно, многие исследователи и начинают отсчёт гражданской войны (хотя не все с такой точкой зрения согласны).
По данным историка Машина М.Д. Оренбургское войско накануне первой мировой войны обладало огромными площадями плодородной, удобной для обработки земли. На одну душу мужского пола войскового сословия приходилось 28,6 десятин удобной земли или 34,4 десятины всей земли. Крестьянин центральной России о таких наделах мог только мечтать. Это более 37 гектаров на каждого казака!
Надо отметить, что Оренбургское казачье войско, хоть и считается уральским, но тянулось оно петлей по Зауралью от земель нынешней Курганской области, по нынешней Челябинской области, охватывая по равнинам горный Урал до южных границ нынешней Оренбургской области.
Это всё достаточно плодородные степные равнины, удобные для земледелия. В это время русские мужики Нечерноземья, в лучшем случае, царапали сохой свои четыре десятины на лесных и болотистых суглинках.
Что ещё важно иметь ввиду: 28 десятин удобной земли – это ещё и масса рабочего скота! Современные читатели, часто плохо представляют, о чем речь.
У казаков, в отличие от русских мужиков, преобладала вспашка не сохой, а плугом, как более совершенная и качественная. Выращивали оренбургские казаки, в основном, не крупных лошадей киргизской породы. Реже, более крупных и сильных, но более прихотливых лошадей башкирской породы.
Для длительной вспашки лошадей в один плуг нужно, минимум, две, конечно, если речь не о тяжеловозе. Или нужно запрягать быков.
В земледельческих районах часто пахали не на лошадях, а на волах. Тяговое усилие напрямую зависит от массы животного. Средний вол в разы тяжелее средней лошади того периода.
Для иллюстрации большой фрагмент из книги М. Шолохова «Поднятая целина», который все объясняет и комментариев не требует:
«Тридцать два человека — гремяченский актив и беднота — дышали одним дыхом. Давыдов не был мастером говорить речи, но слушали его вначале так, как не слушают и самого искусного сказочника.
— Я, товарищи, сам — рабочий Краснопутиловского завода. Меня послала к вам наша Коммунистическая партия и рабочий класс, чтобы помочь вам организовать колхоз и уничтожить кулака как общего нашего кровососа. Я буду говорить коротко. Вы должны все соединиться в колхоз, обобществить землю, весь свой инструмент и скот. А зачем в колхоз? Затем, что жить так дальше, ну, невозможно же! С хлебом трудности оттого, что кулак его гноит в земле, у него с боем хлеб приходится брать! А вы и рады бы сдать, да у самих маловато. Середняцко-бедняцким хлебом Советский Союз не прокормишь. Надо больше сеять. А как ты с сохой или однолемешным плугом больше посеешь? Только трактор и может выручить. Факт! Я не знаю, сколько у вас на Дону вспахивают одним плугом за осень под зябь…
— С ночи до ночи держись за чапиги — и десятин двенадцать до зимы подымешь.
— Хо! Двенадцать? А ежели крепкая земля?
— Чего вы там толкуете? — пронзительный бабий голос. — В плуг надо три, а то и четыре пары добрых быков, а откель они у нас? Есть, да и то не у каждого, какая-то пара зас… а то все больше на быках, у каких сиськи. Это у богатых, им и ветер в спину…
— Не об этом речь! Взяла бы подол в зубы да помолчала, — чей-то хриповатый басок.
— Ты с понятием! Жену учи, а меня нечего.
— А трактором?..
Давыдов выждал тишины, ответил:
— А трактором, хотя бы нашим путиловцем, при хороших, знающих трактористах можно за сутки в две смены вспахать тоже двенадцать десятин.
Собрание ахнуло. Кто-то потерянно проронил:
— Эх… мать!
— Вот это — да! На таком жеребце бы попахаться… — завистливый с высвистом вздох».
У большинства казачьих семей было намного больше земли, больше скота, больше денег, чем у остального русского крестьянства. Но, в отличие, от казаков донских, оренбургские казаки, зачастую, соседствовали не с русскими мужиками, а с башкирами и киргизами (казахами). У этих народов при царской власти расслоение было дичайшее: население делилось на крохотную горстку богатеев и основную массу почти полной нищеты.
И если большевистский лозунг «равенства и братства» предполагал для донцов уравнивание с мужиками, то оренбургские казаки, лишенные привилегий, могли оказаться в состоянии башкир.
Только страх лишиться привилегий, получаемых за счет остального населения поднял оренбургских казаков на борьбу с большевиками.
Не абстрактная любовь к царю-батюшке, ни страх лишиться совершать публично обряды веры православной, а именно стремление сохранить сословные привилегии заставило оренбургских казаков взяться за оружие.
В своей истории казаки многократно боролись за свои привилегии. И им было совершенно наплевать с кем бороться: с большевиками-атеистами или с православными солдатами царя батюшки.
Емельян Пугачев, Степан Разин, Иван Болотников, Кондратий Булавин, Игнат Некрасов – не дадут соврать!
Не только башкир эксплуатировали казаки. Но и русских мужиков. Вот например, Глебов Н.А. в книге в «Степях Зауралья» пишет о положении мужицких семей в казачьих землях:
«Проехав мост, Лупан свернул влево к березовому колку. От него начинались покосы зверинских казаков, они почти вплотную подходили к деревенской поскотине Донки. Деревушка была маленькая, дворов на сорок. Мужики арендовали пашни и покосы у богатых казаков».
Не удивительно, что объявления большевиками равенства, мужики начали игнорировать право частной собственников казаков. Ещё цитата из «Степей Зауралья»:
«Сила Ведерников с помощью сотника Пономарева отнял у донковцев сено, которое они накосили на лугах богатых казаков.
— В даровые работнички попали, — глядя на длинный ряд донковских подвод с сеном, потянувшихся с лугов к станице, злорадствовал Ведерников. Возле каждого воза ехал вооруженный казак из сотни Пономарева.
— Нагайкой пошевеливайте этих лапотошников, — учил Сила казаков, — пускай другой раз не зарятся на чужие луга.
Мужики были угрюмы».
«Лапотники», конечно же, ответили и пошло…
Плевать казаком было на царя, Корнилова и атамана Дутова пока они не увидели угрозы своему амбару и своему кошельку…
К сожалению, многие мои посты не проходят цензуру дзен, поэтому неподцензурный блог я веду в ЖЖ. Читайте его ТУТ,