Итак, рассмотрим ситуацию, сложившуюся в кукольном театре на данный момент. В первом ряду сидит Буратино и готовится внимательно глядеть представление. На сцене стоят картонные деревья, под фонарем в виде луны плавают два лебедя из ваты с золотыми носами.
В принципе, мы уже сейчас можем задать руководству театра ряд вопросов по соответствию уровня поставленной задачи тем средствам, которыми труппа собирается эти задачи решать. Если целью является простое увеселение публики, то с некоторой натяжкой можно обойтись и данным набором исполнителей. Но если предполагается «сеять разумное, доброе, вечное», то, боюсь, комплектованием по принципу «срочного ввода в состав» не обойтись. Разумеется, многое будет зависеть от фигуры режиссера, насколько удастся ему в сжатые сроки и при отсутствии долгих репетиций поставить труппе игру. Впрочем, в любом случае воздержусь от каких-либо комментариев до конца первого действия.
Вот на сцене появляется первый персонаж, Пьеро. Лицо его, насколько я могу судить, белое, словно зубной порошок. Будем надеяться, что это всего лишь элементы грима, а не последствия скомканной предсезонной подготовки. Хотя ручаться трудно. После первых же реплик Пьеро дает пресс-конференцию, на которой объявляет, что после ухода от него невесты он снимает с себя полномочия жениха.
Ситуация спорная. Я бы сказал – неоднозначная. Поскольку сам по себе уход невесты в отрыве от других обстоятельств не может трактоваться положительно или отрицательно. Знаем ли мы все эти обстоятельства? Боюсь, что нет. Посему делать какие-то скоропалительные выводы я бы не рискнул.
Интересный поворот. Куклы узнают Буратино и приглашают его к себе на сцену танцевать «польку-бабочку» Кто (или что) стоит за этим прямым и неприкрытым демаршем? Случайное стечение обстоятельств и только лишь? Или это очередное звено некоей цепи, когда некто сознательно использует тот факт, что Буратино еще молод и не в театре? Вопросов пока по моему глубочайшему имху больше чем ответов.
Как я и предполагал, демарш ведущих артистов не остается незамеченным, поскольку вопрос был поставлен ребром: или – или. В результате на сцену поднялся сам владелец театра (подлинный или мнимый) Карабас-Барабас и в ультимативной форме потребовал доиграть сезон до конца. При этом сама центральная фигура скандала, Буратино, был выведен из состава и до окончания разбирательств повешен на гвоздь в грим-уборной.
Если оставить эмоции, то дальнейших вариантов развития событий видится несколько.
Вариант первый. Куклы отбрасывают профессиональную гордость, дезавуируют свое заявление о солидарности с главным героем, выходят на сцену и доигрывают представление. Судьба Буратино в этом случае решается однозначно: на нем изжаривают ужин для Карабаса-Барабаса.
Вариант второй. Куклы встают на путь открытого конфликта с руководством, добиваясь снятия Буратино с гвоздя, а Карабаса-Барабаса – с должности. В этом случае многое будет зависеть от того, чью сторону примут акционеры кукольного театра, о составе которых на данный момент мы можем лишь догадываться. В случае занятия ими выжидательной позиции как наиболее разумной в данной ситуации, можно предположить, что ужин при помощи Буратино зажарен не будет, но и на сцене в главной роли он больше не появится, а будет в спешном порядке продан в один из зарубежных театров. То есть определяющим, как мы видим, будет мнение держателей контрольного пакета. Разумеется, я со своей стороны готов начать сбор подписей под Обращением к этим людям (или группам людей).
Вариант третий – сочетание первых двух в каких-либо пропорциях.
В принципе, позицию Карабаса как управляющего я могу понять, хотя и не могу разделить. Принятое им решение отпустить Буратино, да еще выдать ему подъемные в пять золотых не укладывается в наши представления о раскладе сил внутри театрального руководства. Не исключено, что обнаружились обстоятельства, скрытые от глаз широкой публики. Возможно, Карабас узнал, что за Буратино стоят могущественные силы во главе с неким Папой Карло и его загадочным картонным очагом на стене. Повторюсь, пока это только версия произошедшего.
В конце концов, я ведь просто обычный зритель, а не некий близкий к кулисам деятель, как мне это некоторые приписывают.
В любом случае ждать остается недолго.
Ибо все тайное рано или поздно становится явным.