Пути ассоциаций неисповедимы. Прочитав о семействе Катуар, читательницы вспомнили о детских садах на выезде. Почему бы и нет? Тем более, что в них присутствуют детали времени и семейные истории.
Собираю камни
Я с трёх лет и до поступления в школу ходила в ведомственный детский сад на пятидневку. На лето он обязательно "выезжал на дачу". С тех пор мне и запомнились названия станций Фирсановка и Катуар, находившиеся в Подмосковье на разных железнодорожных направлениях: Фирсановка - на Ленинградском, Катуар - на Киевском. Поскольку ещё одна станция Катуар была на Савёловском направлении, "киевский" Катуар потом (1965 г.) переименовали в Лесной городок.
Прежнее название станции Лесной городок — Катуар-Белавенец, в честь обрусевших французов-предпринимателей Катуаров, имение которых находилось поблизости.
Так вот о дачах детского сада. Они снимались (арендовались) на всё лето. Одну, в Катуаре по Киевскому направлению, помню отчётливее - бревенчатый дом с большим участком.
Детский сад состоял всего из двух групп - "старшей" и "малышовой". На дачу выезжали не все дети, так что дом (помнится, двухэтажный) вмещал обе эти группы, воспитательниц и другой обслуживающий персонал. Мы, дети, спали на деревянных раскладушках, которые в сложенном виде представляли собой нечто, похожее на современный зонтик "тройного" сложения, в брезентовом чехле. Никогда и нигде после не встречала таких раскладушек.
Моя прабабушка с 1925 года была заведующей детским садом при ЦАГИ (Центральный аэрогидродинамический институт). Она рассказывала, как в 20 - 30-е годы снимала разные дачи на лето для своего сада в Валентиновке, Апрелевке, Малаховке и в Фирсановке тоже, в довольно фешенебельных, по нынешним меркам, поселках. ЦАГИ был богатым предприятием, и детский отдых финансировало хорошо.
Дети размещались в крепких просторных деревенских домах. Привозили раскладушки, стульчики, столики, игрушки. Переезжал даже живой уголок, из которого однажды удрала ворона - видимо, ее сманили жившие на воле сородичи.
Бабушка организовывала быт, питание, следила за порядком. Однажды, в начале 30-х, на станции почему-то задержали экспедитора с продуктами для сада и требовали, чтобы за ним прибыло садовское начальство. Подводы в деревне не оказалось, и прабабушке пришлось вспомнить своё помещичье усадебное отрочество и ехать верхом в пастушьем седле несколько километров до железной дороги, улаживать ситуацию.