С популярностью «Оскара» в мире вообще странная история. Он не награда общепризнанного кинофестиваля, не «Золотая пальмовая ветвь» и даже не «Кубок Муссолини», который стыдливо переименовали в венецианского «Золотого льва».
Текст Михаила Дряшина
Это всего лишь один из призов одной из национальных киноакадемий. Ну пусть американской. А есть «Сезар» – у Франции, ААСТА – у Австралии или Korean Film Awards – у Южной Кореи. Таких призов в мире множество. Даже у нас есть. Все – национальные, и у большинства присутствует номинация «лучший зарубежный фильм».
Стремиться во что бы то ни стало завоевать интерес чужестранца в ущерб соотечественнику – едва ли не первый признак интеллектуальной ущербности. Когда не только чувствуешь себя ментальным провинциалом, но и публично в этом сознаёшься. Комплекс собственной неполноценности и культ светозарного хозяина из заморской столицы, на которого почему-то нужно равняться.
Отношение к «Оскару» у разумного зрителя совсем иное, нежели к каким-нибудь европейским фестивалям. Каннский, например, хоть периодически и прокалывается, вручая пальму из политических соображений или просто по забывчивости, перепутав, к примеру, раннего Годара с его опошленным ремейком в виде «Криминального чтива» (уж простите), но потом всё же густо краснеет. «Оскар» в этом отношении безупречен, краснеть ему не за что, он не прокалывается никогда, так как серьёзным искусством не занимается принципиально, привечая исключительно попсу.
«Оскар» – награда декларативно коммерческого кинематографа. К тому же снятого по американским лекалам и продвигающего заокеанскую повестку. Кующего из наивного туземца прожжённого потребителя.
Но не выставили мы ничего в этом году на «Оскар» – и, кажется, небо упало на землю. У тех, в головах у которых кино тождественно Голливуду.
С удивлением узнал, что в России существует, оказывается, целый оскаровский комитет. И теперь из его состава в знак протеста, оглушительно хлопнув дверью, вышли режиссёры Чухрай-младший, Звягинцев и Досталь. О последнем язвить не собираюсь, ибо пусть всего одним фильмом «Облако-рай», но оставил он след.
Прекрасно понимаю, что моя словесная эскапада покажется жалкими причитаниями тем, у кого восприятие кино исключительно голливудское. Типа пишет из зависти и бессильной злобы.
Но среди тех, кто на этой неделе осудил поклонение некоторых наших кинодеятелей золотому истуканчику, оказался и классик, создатель бессмертных шедевров и к тому же оскароносец Никита Михалков.
Будем честны, он сам в своё время ради «Оскара» вписал в «Утомлённых солнцем» сцену с портретом Сталина, горделиво вздымающимся над окровавленным комдивом Котовым. Сорвал бурную овацию американских академиков. Кажется, задался тогда целью из чистого куража повторить успех Владимира Меньшова, вызвал у жюри условный рефлекс на манер академика Павлова. И таки да – это сработало.
А ныне оба русских оскароносца в области игрового кино – в стане патриотов. В том, какую позицию сейчас занял бы покойный Владимир Меньшов, ничуть не сомневаюсь.
Уверен, что и он с лёгким сердцем призвал бы забыть навсегда о фаллической американской статуэтке. И не мастурбировать ею тем, кому она лишь только снится.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.