– Пошел вон! Не смей даже прикасаться ко мне, понял?
– А что, если посмею? – Сергей схватил Иру за руку и сильно сжал. – Ты хоть знаешь, кто ты такая? Сумасшедшая и психопатка, тебе вообще помощь нужна, ты в курсе?..
– Отвали от меня, урод! Ну пусти! – Ира попыталась вырвать руку, но Сергей вцепился в нее мертвой хваткой.
– То, как ты ведешь себя с мужчинами – отвратительно, ты сама это прекрасно знаешь. Я что тебе, мальчик какой – терпеть такое обращение? Когда хочешь – пропадаешь, когда хочешь – появляешься. Думаешь, со мной так можно? Это тебе даром не пройдет, уж поверь мне, – наконец разжав пальцы, Сергей отвернулся к стене.
Ира потерла запястье, на котором остался красный след.
– А ты-то сам как себя ведешь? – со злостью проговорила она. – Чуть что – бежишь к бывшей плакаться в подушку. А потом мне рассказываешь, какая она добрая и хорошая, как до сих пор тебя любит. Вот и иди к ней, понял? Насовсем. Все равно между нами больше ничего не будет. Видеть тебя не хочу.
– Я лишь мщу тебе за то, как ты со мной поступаешь. Ты не заслуживаешь...
– Хорошо, в последний раз спрашиваю, что тебе от меня надо? Сейчас я поднимусь в квартиру и чтобы больше твоего духу здесь не было. А то полицию позову.
– Тебе нужно лечиться. Ты больная на всю голову.
– Зато ты самый здоровый. А теперь пошел вон отсюда.
– Погоди... Ира! Да постой же!
– Не желаю больше ничего слышать.
– Ну прости меня. Видишь, до чего ты меня довела? Я спать не могу. Выслушай меня, прошу. Ну хочешь, я на колени перед тобой встану, хочешь?..
– Да встань, ты совсем уже, что ли? Не позорь меня!
– Я люблю тебя, люблю безумно, отчаянно... Я готов умереть... – Сергей обхватил ноги Иры, и ей показалось, что он плачет.
– А я тебя презираю.
– Да ты хоть знаешь, что такое презрение?.. – глаза Сергея бешено сверкнули, и он резко вскочил на ноги. – Думаешь, ты хоть чего-то стоишь? Тупая стерва ты, и больше ничего. Тебя кто-нибудь как-нибудь придушит. Попомни мое слово.
– Уж не ты ли? Ой, боюсь.
– Дура. С огнем играешь... – Сергей смягчился, пытаясь найти пачку сигарет в кармане. – Значит, точно не хочешь, чтобы я поднялся?..
– А похоже на то, что я тебя приглашаю?
– Ты хорошо подумала? Я ведь больше не вернусь... – Сергей так сильно приблизил к ней свое лицо, что их губы почти соприкасались.
Ира молчала, глядя перед собой.
– Ну что ж, увидимся в аду, дорогая. Там нам обоим и место, – Сергей стремительно сбежал по лестнице и вышел из подъезда.
Ира поднялась в квартиру, захлопнула дверь и сползла на пол. Сердце учащенно билось. В этот раз она и правда испугалась, но не подала виду.
"А ведь такой и правда убить может. Совсем сумасшедший", – подумала она, потирая запястье.
– Ириш, ты? – раздался голос с кухни.
– Да, мам. А ты почему здесь? – Ира быстро встала и направилась в кухню.
– Да вот, решила заехать с продуктами, приготовить чего-нибудь, у тебя же вечно холодильник пустой, – быстро заговорила Нина Васильевна. – И как это ты у меня выросла такая... нехозяйственная? Уже пора бы и муженька какого-никакого, деток бы настругали, а у тебя тут пепельницы одни да бутылки...
– Мам, вот только давай без этого. Если ругаться приехала, то уезжай.
– Почему ругаться? – тут же сникла Нина Васильевна. – Я же так... Как лучше хочу. Ну ладно, ручки мой и садись давай, покормлю тебя. Я тут столько наготовила – и щи, и пельмешки...
– Не буду я пельмешки твои. Знаешь же, что не люблю. Сама ешь.
– И суп не будешь? Как это? Для кого же я это все... – Нина Васильевна растерянно переводила глаза с кастрюль на Иру.
– Суп буду, – нехотя согласилась Ира. – Только немного. Все, хватит.
– Ну ладно, ладно, – Нина Васильевна передала дочери полную тарелку щей.
– Слушай, Ириш, я что сказать-то хотела, по магазинам прошлась сегодня, ты не представляешь, цены-то какие... Ой, а чего это ты такая бледная? – Нина Васильевна только теперь обратила внимание на лицо дочери. – Не болеешь? Или на работе так устаешь, да?
Она положила ладонь на лоб Иры, но та тут же отвернулась.
– Да мам, ну дай поесть нормально. Здорова я. Как корова.
– Ага, корова... Совсем отощала, не ешь ничего. Разве так можно? Ты себе какую-нибудь болезнь заработаешь, не дай бог... Не знаю, о чем только думаешь, – вздохнула Нина Васильевна. – Ну чего ты такая? Случилось что?
– Да ничего, мам. Все хорошо.
Ира водила ложкой по тарелке с супом, прокручивая в голове неприятный разговор с Сергеем. Радоваться бы, что наконец разобрались во всем и теперь он точно оставит ее в покое. Но откуда этот тяжелый осадок?
– Как у тебя с этим... Юрой, что ли? Ну, который еще меня тещей всегда называл, негодник... – Нина Васильевна мечтательно закатила глаза.
– Ну ты вспомнила. С ним все давно кончено, – отрезала Ира.
– Как давно? – удивилась Нина Васильевна. – Еще месяц назад всё шутили, что тайно поженитесь, даже мне не скажете. Как же так, а?.. Неужели и он бросил?
– Поматросил и бросил... – проговорила Ира, не выходя из задумчивости. – Давай не будем, мам. Сейчас не до этого.
– Поверить не могу. Как же ты... Я-то думала, наконец хороший попался, весь из себя, да еще и с квартирой, машиной... – не могла успокоиться Нина Васильевна.
– Раз с квартирой и машиной, то хороший, конечно, – с ехидством проговорила Ира.
– Ну что ты к словам придираешься? Ты же знаешь, что я имею в виду, – Нина Васильевна встала и обиженно зашумела тарелками. – А в наши дни, знаешь ли, обо всем думать надо! Или вечно на съемной жить будешь? С тараканами. Могла бы и хитрее себя как-то вести... Продуманнее.
– Ну извини, мам, неправильная я у тебя получилась, видимо. Непродуманная какая-то.
– А ты продуманной будь! Хоть немножко! Я, что ли, за тебя думать должна? – вспылила Нина Васильевна, но, видя равнодушие дочери, смягчилась. – Ну, или переезжай опять к нам с отцом. Сколько можно в этой дыре ютиться... Иришка, сердце у меня болит за тебя. Ну вот к чему все это? Все равно одна...
– Мам, тысячу раз обсуждали, – помрачнела Ира. – Никуда я не перееду. У вас с отцом – своя жизнь, у меня своя.
– Ну доченька, разве это жизнь?..
– Разговор окончен, – Ира шумно встала из-за стола. – Спасибо за еду. Ты закрой, как будешь уходить, я пойду прилягу.
– Ира! Ну подожди, Ира!..
Нина Васильевна пошла было за дочерью, но дверь спальни захлопнулась. Мать тихо надела пальто, сапоги и ушла. Услышав хлопок входной двери, Ира вышла из комнаты и принялась разгуливать из угла в угол.
"Квартиру и в самом деле неплохо бы сменить, – раздумывала она. – Вряд ли Сергей так просто сдастся. Того и гляди, будет караулить, как сегодня. Совсем взбесился, идиот. И ведь как странно: начинается со всеми по-разному, а заканчивается одинаково – ненавистью и угрозами. Надо что-то придумать".
Вдруг раздался звонок в дверь – писклявый, резкий.
"Какой звук нехороший... И зачем звонить, когда можно постучаться..." – поморщилась Ира. – "Кто там опять, мама что ли?"
Она на цыпочках прокралась к двери и заглянула в глазок.
"Не может быть. Вот ведь... легок на помине".
За дверью стоял Юра, взъерошенный, бледный, с мешками под глазами. Очевидно, последние несколько недель с их разрыва дались ему нелегко. Он снова позвонил, а затем забарабанил в дверь.
– Ира! – заорал он. – Открывай! Я знаю, что ты дома!
Ира вздрогнула.
– Я не уйду, пока не откроешь, поняла?! – он пнул дверь ногой.
На шум вышла соседка Таня. Она подошла к Юре и принялась что-то ему втолковывать. Юра сперва закивал на слова соседки, но тут же обернулся к двери Иры и снова пнул по ней.
– Да что же вы делаете-то, а? – в испуге воскликнула Таня.
– Ира!!! – снова крикнул Юра. – Открывай, говорю!
Соседка снова попыталась его утихомирить, но Юра вдруг так замахнулся на нее, что чуть не отвесил пощечину. Слава богу, Таня успела отбежать в сторону.
"Так, ну это уже за все рамки... Ну я тебе сейчас устрою", – возмущенно подумала Ира за секунду до того, как открыть дверь.
Продолжение следует