Мой дед - Ратанин Никифор Филиппович. Их в семье было 13. Я не всех знаю. Баба Тоня прожила 93 года, баба Шура - 94, мой дед - 90.
На войне он не был, послали ремонтировать дороги из-за того, что дядька был раскулачен и сослан "на Васюган". Где это было, никто не знал. Мама рассказывала: "Посадили всех в сани, разрешили взять только сменное белье и топор"... И он выжил. Срубил себе времянку, перезимовал "на болоте вместе с семьей". Думаю, ему помогла выжить жажда труда и умение получать удовольствие от самого процесса.
Видимо мой дед весь в него. Одно лето мне пришлось прожить у них в гостях. Ему тогда было 66 лет.
Работал он объездчиком. И дома его ждала работа всегда, точнее, какой тут только работы не было: летом он делал сани, зимой - телеги, сбруи. Вязал метелки и сдавал их в лесничество, щиты для молодых саженцев. Держал пчел.
Все три его дочери жили в деревне, и каждой из них он срубил по баньке. Также внуку и внучке.
Жалко, что никто из детей и внуков не пошел по его стопам.
А характер у деда был золотой по сравнению с бабушкиным..
Мне было 25 лет, когда я решила научиться прясть шерсть: пошла к бабуле. Та только показала и приказала: пряди! Разумеется, у меня ничего не получалось, бабуля ругалась и отступилась от меня со словами: видно, не судьба. Ещё немного помучившись, я тоже же решила бросить.
Вот тогда-то ко мне и подсел дедуля и показал, что надо "лохматушку" к "лохматушке" прикладывать и очень быстро закручивать. А сам пошел в кладовую и принес мне самой длинной и мягкой шерсти, какая у него только была припасена (спасибо, бабуля позволила ему это сделать). Своими руками растеребил её мне, лучше, чем на машинке, сложил в коробочку, чтобы не опала, а мне подавал небольшими комочками, чтобы я её не попортила. И ... у меня получилась. Весь вечер пряла и даже ночь захватила. Счастливая!!!
Утром чуть свет кто-то стучится. Это дед мне принес... самопряху. Он тоже, оказывается, всю ночь не спал, строгал, точил и ... собрал - таки мне к утру прялку - самопряху, которая умела... петь.
Она тогда больших денег стоила, а жили старики очень скромно, но для меня этой прялки не пожалели.
Все "голодные девяностые" на ней деньги зарабатывала. И так мне нравилось её мелодичное пение! Тонкая нить - тихо поет, толще - громче, как будто предупреждает меня об ошибке. Потом она стёрлась, брату надоело её ремонтировать и он купил новую, электрическую, которая петь не умела, а только гудела целыми днями, постоянно нагревалась, и работала довольно медленно.
Дедуля же будучи на пенсии, постоянно выходил на осенние работы в колхоз вплоть до 85 лет. Он никогда ни на что не жаловался и ничего не просил. И меня научил тому же.