После недельного осмысления полученных новостей, остро захотелось тишины и безвременья. Гуляя по дождливым улицам города под зонтом уютно и сухо, хочется просто думать и молчать, думать и молчать. На улице людей почти нет, лишь редкий прохожий нарушает мое «уединение» с мегаполисом. Мысли прыгают и кривляются, то освобождая, то пугая меня. Я впервые искала ответы на вопросы и не находила их. Раньше в такие моменты я обретала тишину и безвременье в Храме, но не теперь. Мой прежний мир постепенно исчезает, а новый неумолимо заполняет собой все.
После недельного осмысления полученных новостей, остро захотелось тишины и безвременья. Гуляя по дождливым улицам города под зонтом уютно и сухо, хочется просто думать и молчать, думать и молчать. На улице людей почти нет, лишь редкий прохожий нарушает мое «уединение» с мегаполисом. Мысли прыгают и кривляются, то освобождая, то пугая меня. Я впервые искала ответы на вопросы и не находила их. Раньше в такие моменты я обретала тишину и безвременье в Храме, но не теперь.
Мой прежний мир постепенно исчезает, а новый неумолимо заполняет собой все.