Собака была старой, худой и облезлой. Клим протянул руку чтобы погладить, но та неожиданно оскалилась и зарычала.
- Фу ты, чёрт! - Клим одёрнул руку под громкий ржач десантников, сидящих на БМД.
- Одичала, товарищ лейтенант, - посмеиваясь, сказал прапорщик . Вытащил из вещмешка булку хлеба и бросил собаке. Та, взглянув недоверчиво, понюхала, схватила зубами и моментально исчезла в дыре полуразрушенного забора.
- Война… - протянул прапорщик, оглядывая сгоревший посёлок. Закопчённые мазанные дома с пустыми глазницами вместо окон, сожжённые деревья, разрушенные постройки, поваленные линии электропередач. Земляные дороги изрезаны траками танков и протекторами БТРов. Повсюду стреляные гильзы разного калибра. В воздухе до сих пор пахнет порохом и гарью. И над этим всем - хмурое серое небо.
Вокруг было тихо, лишь только кружили крупные вороны да лаяли собаки. Когда-то здесь кипела жизнь, люди радовались, воспитывали детей, строили дома, играли свадьбы. А теперь… Теперь ничего этого нет, все мирные жители уехали, бросив всё, сбежав от войны…
Ему, Климу, было жутковато смотреть сейчас на всё это, непривычно. Он хоть и офицер , но даже контрактник-полугодка из его подчинения сейчас по сравнению с ним - настоящий ветеран, а он… Он только недавно получил свои лейтенантские погоны, окончив училище, а заодно и назначение - туда, где сейчас ведут спор два великих народа.
- Да уж… - вздохнул Клим и, повернувшись к БМД, призывно махнул рукой. Десантники мгновенно спрыгнули с брони и обступили командира.
- Задача следующая. Прочесать населенный пункт вдоль и поперёк, зайти в каждый дом, заглянуть в каждый колодец. По словам местных, сбежавших отсюда, где-то здесь обосновались боевики, точнее некоторые из тех недобитков, что уцелели в бою у федеральной трассы. Всё понятно?
- Так точно! - пронеслось нестройное.
Конопатый десантник с сержантскими лычками поднял руку в перчатке с обрезанными пальцами.
- Вопрос, товарищ лейтенант. Пленных брать?
Клим нахмурился.
- Я получил один единственный приказ - ликвидировать! Выполняйте!
***
Клим и ещё двое бойцов вошли в дом, держа автоматы перед собой. После их гранаты и без того убогая внутренняя обстановка выглядела ещё более плачевно. Клим подал знак рукой, бойцы словно тени скользнули в комнаты. Клим направился в кухню. На обшарпанном обеденном столе стояли тарелки, покрытые буро-зелёной плесенью, в грязных окнах бились мухи.
Внезапно, в углу, за стоящими в ряд алюминиевыми флягами для воды, раздался шорох. Клим вскинул автомат, скомандовал.
- Вылезай!
В следующую секунду из-за баков стремительно показалась невысокая фигурка с автоматом Калашникова. Клим замер, глядя в горящие ненавистью карие глаза мальчишки. На вид ему было лет 12-13.
Паренёк медленно поднял автомат и направил на него.
Клим резко пригнулся. В следующую секунду над его головой просвистела очередь, выбивая из стены рыхлую щепу. Мгновение спустя со стороны двери раздались выстрелы.
Клим ошалело смотрел на сползающего по стене мальчишку, автомат выскользнул из мёртвых рук и упал на пол, звякнув об алюминиевые баки.
- Зачем?! - заорал Клим на десантника, стоящего в дверном проёме. Из ствола его автомата струился дымок. - Ребёнок же совсем!
- Затем, товарищ лейтенант, - ответил боец, пнув гильзы. - Я здесь уже почти год, а вы - человек новый, поэтому запомните. Здесь нет детей с оружием, здесь есть только враг… И здесь не санаторий.
Словно в подтверждение его слов с улицы доносились автоматные очереди. Некоторые совсем близко, видно в соседних домах, некоторые в отдалении, на другом конце поселка. Слышались редкие взрывы гранат, крики, лязг ревущих бронемашин. Обычные звуки бессмысленной войны…