Найти тему
Александрина Ursus

Высотка на Котельнической набережной. Маленькие истории большого дома. О мушкетерах...

Выше меня на несколько этажей живёт моя закадычная детская подружка - Ариша. Познакомились мы в прогулочной группе у Зели Исааковны.

Мы на празднике в прогулочной группе. Я - крайняя справа. Рядом со мной - Ариша.
Мы на празднике в прогулочной группе. Я - крайняя справа. Рядом со мной - Ариша.
Вторая девочка слева - Ариша. Я в центре с куклой в клетчатой шапочке. Слева во втором ряду - наша любимая воспитательница Зеля Исааковна
Вторая девочка слева - Ариша. Я в центре с куклой в клетчатой шапочке. Слева во втором ряду - наша любимая воспитательница Зеля Исааковна

У Ариши был совершенно грандиозный дед - Игорь Евгеньевич - весьма именитый архитектор. Аришу он обожал до самозабвения и очень много ею занимался. Например, учил французскому языку. Методом полного погружения. То есть с Аришей дед говорил только по-французски. Язык таким образом она выучила в совершенстве, что и определило в дальнейшем выбор профессии: она специалист по новейшей истории Франции.

Но это - теперь. А тогда в далёком нашем детстве мы, с лёгкой руки Игоря Евгеньевича, увлекались всем французским: могли часами рассматривать красочные фолианты - альбомы шедевров Лувра, зачитывались Дюма, слушали Дассена, играли во французскую версию монополии.

Странное дело, всегда существует мода на детские и подростковые увлечения. Понятно, когда это вызвано появлением чего-то нового, интересного, необычного, такого, как мир волшебства Гарри Поттера, например. Но почему мое поколение детей и подростков зачитывалось книгами Александра Дюма, мне непонятно до сих пор. Увлечение это было всеобщим, хотя найти книги было достаточно непросто: купить их было нельзя, их брали в библиотеках или получали за собранную макулатуру. Я помню, что на кухне всегда имелась увесистая связка старых газет. Мы сдавали их на приемные пункты, получали талоны и только потом могли приобрести вожделенную книгу. Вслед за Дюма подтянулся Морис Дрюон, писавший о кровожадных королевских игрищах средневековой Франции. Это было уже другое чтение: много коварства, злости и крови, но это была обожаемая нами Франция.

Я и Ариша в образах мушкетёра и прекрасной дамы
Я и Ариша в образах мушкетёра и прекрасной дамы

Этому увлечению молодежи того времени мы обязаны появлением прекрасного кинофильма: "Гардемарины, вперёд!" Светланы Дружининой, в котором явно просматриваются прямые аналогии с бессмертными "Тремя мушкетерами" Дюма. И уже через много лет Сергей Жигунов, кстати, снявшийся в саге о гардемаринах, отдал дань увлечению нашего поколения и снял свою версию "Трёх мушкетёров". Считаю эту экранизацию одной из лучших среди того множества, что посмотрела за долгую жизнь. Почему-то принято снимать эту историю как-то замысловато: то комедию сделают, то фэнтезийный экшн, то мюзикл, доводя все до абсурда. А Сергей снял фильм с большим уважением к первоисточнику, хорошей режиссурой и прекрасной игрой талантливых актеров. Кроме того, это единственный раз, когда возраст героев был более-менее близок к возрасту персонажей и на экране пили и волочились за дамами не взрослые дядьки, а молодые парни, какими мушкетёры и были. Только д'Артаньяну удалось перейти рубеж в 30 лет и дожить до пятидесятилетнего возраста. Остальные прототипы не дожили до 30-летия, погибнув на дуэлях.

Три придворных дамы. Я и Тата (наша подружка Татьяна) во втором ряду. Сидит - Ариша
Три придворных дамы. Я и Тата (наша подружка Татьяна) во втором ряду. Сидит - Ариша

Да... в детстве мы читали Дюма, видели себя героями тех времён и, представляете, как же мы были счастливы, когда на один из дней рождения Ариши Игорь Евгеньевич привез исторические костюмы с Мосфильма. Вот это был подарок, так подарок!

Мы юны и абсолютно счастливы
Мы юны и абсолютно счастливы

Услышав мою сбивчивую восторженную речь в трубке телефона, к нам пришел мой папа с хорошим студийным фотоаппаратом. Мы переодевались и позировали, потом снова переодевались и позировали, а папа фотографировал.

Радость этого дня останется в моей памяти навсегда. Тогда все ещё были живы и нас окружали родные, бесконечно любящие нас люди. И не было этому счастью конца...