Толкнуть на преступление стрелявшего в ижевской школе шизофреника могло не только осеннее обострение, но в том числе и та тревога, которую чувствуют абсолютно все граждане нашей страны.
За почти сутки, прошедшие с момента трагедии в ижевской школе № 88 на Пушкинской улице, где бывший учащийся этого учебного заведения расстрелял охранников, учителей и школьников младших классов. По уточнённым данным, погибли 17 человек (11 из них — дети), ещё 23 (включая 21 ребёнка) получили ранения различной тяжести. Об этом уже написано и сказано немало. О необходимости усиливать охрану школ (в ижевской, кстати, были и тревожная кнопка, и металлодетектор), о проблеме оборота оружия (возможность переделать травматические пистолеты в боевые и двести (!) боевых патронов, обнаруженные у «ижевского стрелка», стали для правоохранителей неожиданностью). О вероятном «украинском националистическом следе» ижевской трагедии. И, наконец, о диагнозе «шизофрения», который был поставлен 34-летнему «стрелку» Артёму Казанцеву ещё 11 лет назад.
Многое из того, что было сказано сейчас, проговаривалось и четыре года назад, после массового убийства в Керченском политехническом колледже. Тогда тоже упоминались психологические проблемы подростков, приводящих их к насилию, но ещё казалось, что это именно подростковые проблемы «переходного возраста», усугублённые огрехами воспитания и «компьютерными играми».
Сегодня уже понятно, что это проблемы всего российского общества, которое, кажется, постепенно, но уверенно сходит с ума. И начался этот процесс не сегодня.
Зато сегодня Россия не просто старое, вымирающее общество, оно ещё и общество с большими нервно-психическими проблемами.
Большинство молодёжи после начала нынешней Порухи, как показывает мониторинг Института психологии РАН, живёт в состоянии клинической тревоги и клинической депрессии (доля респондентов, отмечающих у себя симптомы клинической тревоги, выросла с 18% в январе до 28% в начале марта (среди молодёжи 18-24 лет — до 60%), а симптомы клинического уровня депрессии — с 27% до 42% (среди молодёжи 18-24 лет — до 75%)). А с 21 сентября нервно-психические отклонения начинают зашкаливать уже у большинства среди всех возрастов.
Оглянитесь на своё окружение — много ли в нём людей, которые спокойно бы относились к тому факту, что в любой момент любой близкий и относительно молодой человек мужского (а то и женского пола), имеющий соответствующую военную квалификацию, может быть отправлен в зону боевых действий?
Стоит ли удивляться массовой депрессии, охватывающей общество, в стране, где громкие сигналы о допускаемых сценариях апокалипсиса исходят от не самого последнего из первых людей государства, который всерьёз рассуждает о том, чтобы ударить по Украине ядерным оружием, и о том, что Запад, скорее всего, не решится на симметричный ответ?
Вот и психологи в один голос толкуют о том, что толкнуть на преступление стрелявшего в ижевской школе могли и осеннее обострение, и тревога, которую чувствуют «абсолютно все граждане нашей страны». Что невыносимое давление внутренней агрессии, которое является признаком болезни психики, может разрядиться тем, что человек атакует других людей вовне, не имеющих к нему никакого отношения.
Может быть, всё-таки пора остановиться, сбросить градус напряжения, подумать о людях и о стране, стремительно превращающейся в «коллективного шизофреника»?
Просто дальше, можно предположить, всё может быть ещё серьезней, когда из зоны СВО, где так или иначе, рано или поздно завершатся боевые действия, начнут приходить люди с еще большими психологическими проблемами. И, возможно, даже с оружием в руках...