Предложение и угроза
Юридическое переоформление захваченных территорий в российские вряд ли остановит удары по ним, но поможет решить Кремлю несколько частных задач. Захват малыми силами целых регионов другой страны предполагает сотрудничество большого числа представителей местного населения. Оно есть в оккупированных частях Украины, как и определенные пророссийские настроения, хоть и много меньше тех, на которые рассчитывали в Москве, начиная вторжение. Как есть и пассивный сценарий оставаться на своей работе при любой власти, будь ты учитель или полицейский.
Этого сотрудничества в прежних масштабах после отступления из-под Харькова больше не будет, если не компенсировать уход без эвакуации своих гражданских чем-то впечатляющим — например, демонстрацией серьезности территориальных намерений.
Другая проблема — за полгода войны накопилось довольно много отказов контрактников, на том основании, что участие в боевых действиях на чужой территории не является частью контракта. Теперь это возражение будет снято. Да и многие другие формальные препятствия будут устранены.
До харьковского контрнаступления Украины можно было надеяться, что достигшая лимита во времени «спецоперация» замрет на достигнутых рубежах из-за исчерпания ресурсов обеих сторон. При этом Украина и Донбасс поменялись бы местами. Пользуясь тем, что конфликт официально не завершен, Россия держала бы Украину под прицелом, препятствуя ее развитию, сохраняя в ней военные формы жизни и превратив ее в подобие огромного полуосажденного Донбасса. После контрнаступления и не слишком удачной «губернаторской мобилизации» этого ждать не приходится.
Теперь переоформление захваченной украинской территории в российскую независимо от внутриукраинских областных границ можно считать чем-то вроде предложения остановиться на этом рубеже в связи с исчерпанностью всех лимитов спецоперации.
Российские спикеры — чем они воинственнее, тем чаще, — объявляли, что цели спецоперации в любом случае будут достигнуты. Удобство этой формулировки состоит в том, что сами цели настолько размыты и неопределенны, что их можно корректировать на ходу. Если не получилось взять всю Украину, можно ограничиться югом и востоком. Не получилось с ними — можно ограничиться территориями Донецкой и Луганской областей. Не вышло и с этими, как дело обстоит сейчас, можно ограничиться тем, что есть, подняв статус своей добычи до новых российских регионов. Ведь главная цель не столько сама добыча, сколько возможность и решимость ее добыть — демонстрация того, что с Россией не шутят и что она право имеет.
