– Какая гармоничная пара! – звучало отовсюду.
Он – серьезный дядька с заплутавшимися кое-где серебристыми нитями шевелюрой. Она – юная красавица с золотой короной тонких волос, которые шелковисто струятся меж его пальцев...
– Как вы интересно живете! – восклицали знакомые и незнакомые люди. – Творческая работа, путешествуете вместе.
– Как он на тебя смотрит! – завидовали ей подруги, которых становилось все больше. Почему-то одиночки в основном.
– Ух ты, какую отхватил! – жали ему руку редкие друзья и через десять лет, и через двадцать.
Он, как сам говорил, дозревал: жгучий брюнет, сохраняя энергию молодости, и не зная что такое дряхлость старости, постепенно превращался в седовласого и седобородого красавца. Было такое ощущение, что он только меняет окрас на более благородный. Однокурсницы, которые тогда, в юности, его не замечали, к которым он даже не осмеливался подойти близко, объяснялись в любви.
Она – цвела. И полтинник разменяла как тридцатник. Легкое увеличение объемов только прибавило формам соблазнительности.
В ее глазах теперь он читал больше снисходительности и уважения. Любовь? Ее, видать, отвели в запасной путь, который указали многоопытные подруги. Одиночки.
В его глазах все еще читалась нежность. И боль. Про запасной путь он угадал раньше, но принять не мог.
Она так же трогательно заботилась о нем, не забывала во время зарубежных командировок подбирать чудесные подарки, не отходила от его постели в редкие случаи болезней. Так трогательно, что хотелось их продлить, но мощный организм брал свое.
Ее искренняя натура, быть может, не позволяла заблокировать запасной путь насовсем. Время от времени, как ни в чем не бывало, появлялась в общесемейном небосклоне, неостановимо рассказывала обо всем, что пережила за время разлуки, советовалась с многомудрым попутчиком, и так же буднично исчезала.
По привычке он в гипере каждый раз покупал что-нибудь вкусненькое, готовил очередной кулинарный шедевр и, сам не сознавая, ждал ее вечером домой. Ужин завершался, как всегда, в одиночестве, порция вкусненького откладывалась в буфет, в холодильник.
Как-то он перестал отвечать в чате. Это ее не встревожило: наверное, опять что-нибудь творит.
Через недельку заглянула. На звонок к двери не подошел никто. Открыла своим ключом и вошла.
– Ты дома? Я устала плестись по этим пробкам. И есть хочу! Чё-нить домашненького!
Оглядела квартиру хозяйским взглядом: чистый пол, в кухне идеальный порядок, холодильник не пустует. Как всегда, кастрюля с чем-то вкусненьким (сомнения нет!) занимает центральную полку.
В спальне, где он обычно отдыхает после обеда, тишина. Да, спит – длинные кудри, которым она всегда завидовала (Бигудей никаких не надо: тряхнул головой – прическа готова!), растеклись по подушке.
– Ты чего? Почему не дышишь? Хочешь напугать, да?
Волосатая рука, которую она столько раз целовала, была ледяная...
Потом, когда его проводили, нашла записку:
«Поешь. Вкусненько получилось. Как ты любишь. Зелени свежей не забудь добавить».
__________________
Видеозапись авторского чтения здесь.