«Если бы у меня не было этой маленькой квартирки, я не знаю, как обошлась бы! Куда бы я линяла при нашествии - нежданном, как все нашествия - гостей. Как бы терпела пленение старыми друзьями и новыми родственниками - они все регулярно любят посещать меня. Не спросившись, не предупредив почти. Сколько бы яростных отметин оставило время пережидания - кто кого пересидит! - при взаимных пикниках. Которые - почему-то? - частенько оканчиваются в моём доме. Видимо, в нем удобно просыпаться поздним утром с головной болью. Ибо, всегда нальют рассольчику. К кому бы и зачем бы приносили счета, квитанции, уведомления и неприятные письма личного характера. Не умей я забить на один почтовый ящик. Засев при другом. Сколько б невырыданных слёз закаменело в глазницах от придирчивых взоров и фраз соседок. Не моги я их - хоть иногда - менять..
Это даже и не квартира, в полном смысле слова. Два этажа, стиснутых временем и пространствами, свобод и неги. Там я отдыхаю, там я скорблю и оплакиваю. Там я сама, какая есть.
Полные полторы сотни квадратов обустроены только по моему вкусу и прилежанию. Я ни с кем не советовалась, ни у кого не спрашивала разрешения, ни под кого не ровнялась. Мне хорошо в моей «келье», потому что я - дома. Никто из ближней комнаты, сквозь плохо приткнутую дверь, не просвистит язвительно: «..я же говорил!..» И сквозняк - как моим мановением - не захлопнет гадостного поклёпщика и гуляку. Ни одна мля не упомянёт меня всуе, только оттого, что у неё - мли! - плохое настроение со вчерашнего вечера. «А я при чём!»
Толпы непонятных и малоизвестных людей не придут знакомиться со мной. Или налаживать прерванное, или укреплять имеющееся.. как они думают. Я их боком видела! И при Шопене! Если Марь Петровна - с третьего - не в духе. Она и вообще редко в нём бывает. Мне по хрен! Я не стану - обиженная и свергнутая с пьедестала злобной старухой - собираться спешно за город, в родовое. У меня и там - по второй, смежной улице - кипа таких пенсионэрок проживает. Бездельницы и завистницы, чёртовы.. Оккупировали, ироды! Я моргну равнодушно. Напишу записуенцию кратко: «Ушла в астрал. Не звонить!» И свалю к себе. И пусть дщерь Петрова мается кармой не отданной!
Ко мне туда вообще никто не приходит. Только сладкие сны, разноцветные мечты и волнения средней тяжести. Если рассмотрюсь мелодраму какую и не сдержу потоков слезливых! Я не стесняюсь и не стеснена. Нет зрителей, «и судей»! А значит, и в «присяжных» не нуждаюсь. К чему!
Большие окна на все четыре фронтона, собственное крыльцо, с коваными перилами. Куст ежевики, непонятно как затесавшийся. И кущи, ярко и вкусно цветущего, считай до осени шиповника. Я ставлю машину в палисад, швыряю птицам местным горсть приготовленной смеси - семечки, крупы. И прихватив пакеты со снедью, захожу в дом. В нём прохладно, не тесно и молчаливо. Как я люблю..»