Продолжение 5 | Начало здесь
— Как? Скажи мне, Петр, как она посмела сбежать? Почему? — вопил брат.
Я лениво развалился на диване и теребил кисточку подушки, наблюдая за метаниями Василия. Младший брат не привык думать, рассуждать и прикидывать, выискивая лучшие варианты. Этим вопросом занимался я, а Василий действовал, руководствуясь моими соображениями. Покорять девичьи сердца, располагать к себе папеньку или маменьку, а после разбивать надежды, чаяния и жизнь – всецело заслуга брата. Василий обладал талантом понравиться сразу, входил в доверие и подчинял воле. Хладнокровия также не занимать брату: он действовал быстро, тихо и без следов собственного участия устранял использованный ресурс.
— Ты спрашиваешь, почему, — задумчиво произнес я. — Потому что, доселе нам попадались обычные люди. С Есенией я промахнулся. Девушка – моя оплошность. Я не прочувствовал ее до конца, не порылся в прошлом.
— Она обладает способностями? Ведьма? Но нет! Петр, ты ошибаешься. Есения – покорная овечка, проглатывала то, чем кормят.
— Так беги, ищи овечку на лугу, пока она не натворила бед, — воскликнул я, поднимаясь с дивана. — Уверен, она почувствовала неладное, возможно, подслушала нас.
Я вновь вернулся в опочивальню Есении и осмотрелся. Ранним утром, когда девушка не открыла дверь, Василий без раздумий выбил ее ногой. Комната оказалась пуста, а распахнутое окно и лоскуток ткани на лозах дикого винограда красноречиво говорили о непривычном способе покинуть опочивальню.
Василий кликнул деревенских мужиков, сообщил о пропаже жены, утаив о бегстве. Разговоры сельчан сошлись на том, что молодая жена барина попросту не выдержала потери отца, потеряла голову и ушла из дома, куда глаза глядят. Однако в подобном состоянии души, человек способен на глупости. Мужики сперва отправились к реке. Василий, играя роль горестного мужа, побрел с ними.
— Верну беглянку, а после удавлю, — процедил брат, покинув дом.
— Всенепременно, — согласился я с доводом и остановился посреди комнаты. Беглый взгляд скользил по незатейливому убранству, по корзинке с рукоделием и шитьем, остановился на книге, которую читала Есения. — Где же я просчитался?
На памяти подобных случаев не встречалось: работали быстро и чисто. Заключив сделку с #демоном , мы не ведали, что такое проигрыш. Фабрика, что досталась от отца, процветала, конкуретны давно сгинули. Для расширения находили земли, владельцы которых попадали под #колдовское влияние и отписывали состояние. Пару раз Василию пришлось жениться ради наследства, и всякий раз он оставался вдовцом. Однако по закону дело о наследовании имущества жены затягивалось, да и процент оказывался небольшой, но нас интересовали земли под застройки новых фабрик. Я подбирал семьи, у которых право наследования землей не составляло труда.
Но семейка Естафьевых оказалась с неожиданной начинкой. С отцом проблем не возникло. Ловко пущенный Василием с приличного расстояния дротик заставил коня Захара Платоновича взбрыкнуть и понести. Далее, дело случая. Однако Есения удивила с первой встречи.
Присматриваясь к семье, я обратил внимание на глубокий взгляд девушки. Она поразила меня. Помню, мелькнула мысль, что жаль убивать столь невинное создание. Но жажда наживы превозмогла редкий проблеск малодушия.
Василий сыграл роль завидного жениха, семья клюнула, но Есения быстро почувствовала подвох. Как? Почему? Ничто со стороны Василия не указывало на подлог. Брат умело входил в доверие и нравился окружающим людям.
Я прислонился к двери в опочивальне девушки и задумался: что помогло Есении избежать колдовских чар? Взор скользнул вдоль стола, опустился по скатерти вниз к ножке. Я шагнул вперед и присел, протянул руку и извлек из складок сьехавшей скатерти черные бусы.
— Есения, — покачал я головой, — лучше бы ты оставила камни при себе. Я же в миг теперь отыщу тебя. Гагат вобрал столько энергии и твоего тепла!
Я подошел к комоду и из рамки вытащил фотокарточку девушки – новомодное увлечение в нынешнее время. Снимок сыграет не на руку Есении, а магическое свойство камня поможет мне проникнуть в ее разум.
До слуха долетел гул голосов и в комнату вошел раскрасневшийся Василий.
— Ну! — поторопил я.
— Видимо, Есения утонула в реке. Вниз по течению нашли шаль. Матрена опознала вещь, та принадлежала Естафьевой.
— Обнаружили тряпку, но не тело! — воскликнул я. — Чтобы вступить в полноправное наследство, потребуется не менее десяти лет, чтобы доказать: жена пропала без вести. Чертовы законы!
— Воздействуем колдовством и поторопим, — пожал плечами брат.
— А после явится живая Есения и подаст на тебя в суд, — усмехнулся я. — Нет, брат, следует ее найти: живую или мертвую.
— Второе предпочтительнее, — буркнул Василий и удалился, звучно призывая Матрену, единственную прислугу, которую не уволил.
— Не скажи, брат, не скажи, — задумчиво протянул я, сжимая в кулаке камни, — я бы желал увидеть живой и понять, что скрывается в ее головке.
Продолжение здесь