Травма может быть личной или коллективной, а часто она бывает и той, и другой, она может воздействовать на личность и на социум, на целую нацию, на целый мир.
Травма - это опыт потери, насилия, войны, бедствия и болезни, собственно, сейчас мы все живем в условиях травмы.
Сегодня, хочу обратить ваше внимание на понятие трансгенерационной травмы. События последних трёх лет, подняли застывший материл из глубин бессознательного, события этого года, консервируют все это с мощной силой. Расщепляя и диссоциируя людей, поднимая материал психического, из самых темных угольков души. Истерика, психозы, потеря контакта с реальностью, утрата связи, все это время в которое мы сейчас живем. Создается вакуум, где мир делится на до и после, на сегодня и вчера. А завтра почти размыто для многих. Много слез, скорби, на сессиях траур.
Юнг быт пионером в исследовании межпоколенческих травм. Он знал о таком уровне нашей пеихики - уровне семейного бессознательного. Вместе с тем фокусировался Юнг либо на индивидуальном, либо на коллективном.
В автобиографии «Воспоминания. Сновидения. Размышления» он писал: «Высекая имена на каменных плитах, я чувствовал, что между мною и моими предками существует какая-то роковая связь. Я всегда ощущал свою зависимость от них, от того, что они оставили незаконченным, от вопросов, на которые они не ответили. Мне часто казалось, что существует некая безличная карма, которая передается от родителей к детям» (Jung, 1965, c. 233).
Когда человек приходит в анализ, мы обращаем внимание на то, страдает ли анализанд от своей собственной травмы или от травмы предков, от переданной травмы. Травма в первом поколении отбрасывает тень на второе поколение, а третье поколение уже ассимилирует ее таким образом, что она становится частью Самости анализанда. Травма, став частью Самости, и притом бессознательно, если эта травма не признана, может удерживать анализанда от осознания своей Самости; в то же время, с другой стороны, признание межпоколенческого содержания в индивидуальной психике способно привнести чувство большей целостности и стать смыслобразующим.
В случае с ТГ травой, человек сталкивается не только с образами личного травматичного опыта, но с психическими содержаниями и образами того опыта, который мог произойти несколько поколений раньше.
Символически люди описывают, это место, как темнота, тень, глубина, бездна, смертельная опасность, страшный колодец, пустая темная комната, то, что невозможно распознать, дальний уголок бессознательного. Одним словом, символ пустоты.
Содержания снов, демонстрируют пустоту, пропасть, пустую комнату или пустое пространство, указывают на отсутствие, которое необходимо наполнить путем интеграции межпоколенческой травмы. Хотя у анализанда может не быть ассоциаций к таким снам или образам, может присутствовать любопытное ощущение «безграничности», так как границы между двумя поколениями не соблюдаются. В некоторых случаях символом ТГ травмы, может быть чувство инцеста или насилия, но без воспоминаний, и это не связано с защитой. Может переживаться символически как вторжение, проникновение, насилие - эти содержания без спросу входят в «дом» психики.
Анализандке завершивший свой анализ, приснился следующий сон:
«Я захожу в старое заброшенное здание, внутри обшарпанные стены, в них дырки от пуль. Почему-то мне становится ясно, что мне нужно спуститься ниже, как будто, я должна найти ответ на вопрос, который я еще не сформировала. Я спускаюсь по лестнице, во круг темно, сыро, пахнет пеплом, во рту привкус железа, будто от рот наполнен кровью. Спустившись, я услышала чьи-то хрипы, пошла за ними, подошла к железной двери, но она была приоткрыта. Она была тяжелая, мне казалось, что не хватит сил ее открыть, но желание узнать, что за ней, было сильнее. Я надавила на нее всем телом, в середине комнаты стоял стул, а на нем сидел покалеченный мужчина, в нацистской форме. Увидев его, мне стало страшно. Он был привязан цепями, но я понимала, что он может схватить и растерзать меня. Он смотрел мне в глаза, тогда я увидела в его глазах глубокую скорбь и печаль, он будто молил о прощении. Но, я не смогла подойти к нему ближе, и решила оставить его там умирать.»
В истории рода анализандки, были репрессии и расизм, и было это более 80 лет назад. В то время, когда она принесла этот сон, был 2020 год.
В сновидениях или в реальной жизни анализанд может переживать травматическую ситуацию, связанную со страхом смерти, разрушением или болезнью. Впоследствии это может быть понято как повторение более ранней травмы предков: потеря жизни или средств к существованию, собственности, физическое, психологическое, сексуальное насилие, жестокость, изнасилование...
Анализанды могут страдать от подобных симптомов в их сознании, теле или душе.
В работе с такой травмы, мы (аналитики) должны быть готовы к психическим защитам, и они более глубокого порядка. Как только мы приближаемся к содержаниям, намекающим на межпоколенческую травму, мы должны становиться очень осторожными и дифференцировать символы и образы. Быть внимательными и чуткими. Более того, аналитику важно знать свои межпоколенческие травмы, не зная этого содержания, мы можем оказаться в опасности не распознания этого материала внутри анализанда. Нам может казаться, что в анализе присутствует будто третий, наблюдающий. Мы можем улавливать это в переносе/контрпереносе.
Чтобы приближаться к этой истории, необходимо изучать генеалогию, исследовать историю своей семьи, расширять представление о ней, не только в рамках одного поколения.
Внутри семей существует много запретов и табу, даже определенных тем. Пробудить в себе интерес к этому запрету может вывести на поверхность материал бессознательного, который может влиять, в тот момент, когда кажется, будто в жизни «все хорошо».
Межпоколенческая травма и семейные тайны могут не позволять страдающему человеку переживать свою целостность. Они слишком наполнены бессознательными содержаниями, которые в действительности принадлежат не человеку, но его предкам, так что он, по сути, не может установить связь со своим бессознательным и со своей самостью в полном объеме. Более того, удержание этого материала образует своеобразные семейный миф.
Погружение в травму, это большая духовная работа. Д.Калшед пишет:
«Дух един с телом, поэтому уходит он одновременно в инстинктивное и духовное бессознательное, в те слои, которые находятся за пределами "видимого спектра". Человек при этом не умирает, но вся жизненная энергия, которая должна была направиться на творческое воплощение истинного я и дорогу к Самости = индивидуацию, переходит в режим самосохранения.»
