Человек стоял посреди комнаты и вопросительно глядел на своё отражение. Поглощён он был всего одной мыслью, а вернее сказать словом,- вопреки.
Неожиданно для себя он осознал, что слово это характеризует жизнь его и его самого лучше остальных. Всё в его жизни случалось вопреки.
Не воспринимая себя в действительности, человек неуверенным движением попытался завязать галстук... вопреки дрожанию рук то ли от злости на происходящее, то ли от обиды. Оба эти чувства он испытывал по отношению к себе, никого другого обвинять и не думал- настоящее виделось ему результатом собственных поступков и решений.
Он стоял и смотрел, как тот, кто в зеркале, уставившись на него, отточенными за много лет движениями сначала делает узелок, затем затягивает его у самого основания шеи. Фигура за стеклом всегда казалась ему чужой, не знакомой, он не мог её принять как свою собственную, как отражение себя. Посторонний человек глядел на него его же глазами. Он осознавал это ясно, вопреки законам здравого смысла.
Надев пальто, фигура взяла портфель и направилась на работу- в жизнь, а человек так и остался стоять посреди комнаты, погружённый в свои мысли, которые занимало всего одно слово- вопреки.
Вечером посторонний вернулся. Переодевшись и поужинав, тот, под звуки какой-то передачи, достал бумаги и принялся что-то делать- читать, считать, выписывать нечто важное для него. Выглядел он озадаченно, движения были резкими, но уверенными, твёрдыми.
Наблюдая за всем со стороны, могло показаться, что фигура, сидящая за столом заваленным бумагами, горячо любит то, чем занимается, ровно до момента, пока не столкнулись бы ваши взгляды, если бы свидетелем всей этой истории стали именно вы, ибо не было в тех глазах ничего, кроме вопросительной пустоты и человека посередине комнаты, смотрящего на своё отражение и существующего вопреки...
Наступит день, когда атласная петля на шее перестанет быть галстуком, человек встанет на стул и прыгнет, вопреки желанию жить по-настоящему. Шейные позвонки издадут звук чего-то сломанного, разбитого. Тело забьётся в судорогах. Лёгкие жадно, но тщетно попытаются уловить хотя бы глоток воздуха. А взгляд всё также вопросительно будет направлен в зеркало. Слеза вырвется и покатится по щеке, глаза закроются, и человек умрёт, а фигура постороннего, как будто освободившись от чего-то или что-то безвозвратно потеряв, наденет пальто, возьмёт портфель и, нервно взглянув на часы, быстрым шагом пойдёт на работу или куда-нибудь ещё- в жизнь.
Из цикла рассказов "И то был день, когда во мне умер человек".