Bioquark – компания, базирующаяся в США, и занимающаяся биотехнологиями, в 2016 году анонсировала испытания по лечению пациентов с диагностированной смертью мозга. Эти пациенты – так называемые «дышащие тела», они подключены к жизнеподдерживающим аппаратам, благодаря которым они дышат, а их сердца качают кровь. Однако эти несчастные никогда больше не «придут в себя», поскольку их мозг – мертв, повреждены его основные структуры, вплоть до ствола головного мозга.
Смерть мозга – относительно новое открытие, впервые в медицинской литературе «необратимая кома» была описана в 1969 году, а в законодательствах стран новое определение смерти, в дополнение к старому (остановка дыхания и сердцебиения) стало отражаться в 1980-90е года. И именно таких мертвецов отважился поднять Bioquark своим проектом ReAnima.
Суть лечения в трансплантации стволовых клеток в поврежденные отделы мозга + кардиостимуляция, лазерная терапия, фармакология и т.д. в зависимости от каждого конкретного случая. В 2016-17 гг. все принялись обсуждать этот проект и его возможные последствия, в том числе и юридические. А что, если получится? Можно ли будет вернуть свидетельство о смерти и далее получать пенсию? А в страховку такую терапию можно включить? А наследство? Что делать с завещаниями, вступившими в силу после смерти пациента, после его воскрешения?
Теологи тоже не слабо так напряглись: а если покойника уже отпели? Да и вообще, христианские и мусульманские конфессии, несмотря на «молодой» критерий смерти, его уже официально приняли в своих доктринальных документах. А тут что? Душа отлетела к господу, погостила и решила вернуться?
Но эти все вопросы – цветочки. Настоящие ягодки – это трансплантация органов. Если в 1960х годах в палатах интенсивной терапии «дышащие тела» были проблемой – они занимали дорогостоящие медицинские аппараты, которые бы пригодились тем пациентам, которых еще можно спасти. Официально «дышащие тела» были живыми, их нельзя было тогда просто отключить от аппаратов. Сегодня, когда новый критерий смерти зафиксирован в законодательствах почти всех стран мира, пациенты с диагнозом смерть мозга претендуют на звание мертвых доноров органов. И если на почки можно найти живых доноров, то взять сердце или легкое можно только у мертвых доноров. И хоть официально органы продавать нельзя ни в одной стране мира за исключением Ирана (в РФ, например, органы являются собственностью медицинского учреждения и не могут принадлежать физическим лицам), ценник на проведение операций в экономически развитых странах – очень не скромный.
Цитата из книги Скотт Карни «Красный рынок»
«… в Америке нельзя даже высказывать предположение о том, что американские центры трансплантации участвуют в бизнесе по покупке и продаже органов. Нет — они спасают жизни. Считается, что врачи выше низменного мира коммерции. Однако больницы, при которых имеются центры трансплантации, финансово процветают. Такой центр — своего рода знак качества, благодаря которому улучшаются дела всех отделений больницы».
Возвращаясь к проекту Bioquark, невольно задаешься вопросом: что станет с трансплантологией? Целой отраслью в современной медицине, которая нуждается в мертвых донорах.
Реализация проекта, точнее, попытки его реализации были окутаны таким туманом, что непонятно, а был ли мальчик. Национальные институты здоровья США (National Institutes of Health – NIH) не дали одобрения на использование в исследованиях 20-ти тел с диагнозом смерть мозга. Важно заметить, что NIH – не просто национальный институт, он финансирует медицинские исследования в США, выпускает регулирующие медицинские эксперименты и медицинскую практику документы, чья сила распространяется официально на США, а не официально многие страны смотрят на NIH в регулировании экспериментов на своей территории. Одно из подразделений NIH распоряжается Pubmed – наукометрической базой данных медицинских журналов по всему миру. Если журнал входит в Pubmed – это приличный журнал и ему можно доверять, если нет – какой-то студенческий вестник, и ничего путевого в нем нет. Если NIH не одобрил эксперимент, значит, на территории США он проходиться явно не будет.
Незадачливые исследователи направились в Индию, но и там их ждала неудача: Индийский совет по медицинским исследованиям заблокировал исследования на территории страны.
Проект ReAnima подвергся серьезной критике, как с медицинской, так и с этической точки зрения. Проект был разнесен в пух и прах медиками Дином Барнеттом из Университета Кардифф в Великобритании (United Kingdom's Cardiff University) и Арианой Левис из New York University’s Langone, учеными из двух весьма рейтинговых вузов. Последние следы попыток Bioquarkосуществить задуманное относятся к 2020 году: исследователи вроде как пошли искать счастья в Мексику. Однако это указывается в различных изданиях, посвященных новостям науки, которые не прочь похайпится лишний раз, и не аффилированны с научными журналами. О результатах попыток провести эксперимент тоже ничего не известно.
И вот какими представляются мне две наиболее возможные причины исследовательских неудач Bioquark:
1) проект настолько революционный, что в случае удачи, пришлось бы переворачивать с ног на голову не столько медицину, сколько медицинское право. Трансплантология и все в ней задействованные специалисты бы серьезно пострадали, как и пациенты типа покойного Дэвида Рокфеллера, перенесшего 7 пересадок сердца. Христианам и мусульманам пришлось бы думать, что делать со своими доктринами. Такого ужаса большие дяди, управляющие государствами, заводами и пароходами, допустить не могли, и поэтому зарубили проект на корню. В общем, теория заговора.
2) Проект изначально был ерундой, и его авторы хотели срубить бабла на спонсорах. Но грамотные люди из авторитетных институтов не дали им разбежаться. Этот вариант гораздо скучнее.
Мой окостеневший в университетах мозг склоняется ко второму варианту, а вот мой внутренний революционер хочет, чтобы это был первый. Наверное, будь мне лет 18-20, откинула бы сомнения и уверовала бы в первый вариант.