— Мне много не надо, для новой семьи я дешево обойдусь, хотелось бы только, чтобы они разрешили мне в футбол играть, — признался я изумленной женщине-психологу в свои 7 лет.
До сих пор у меня слезы на глазах, когда я вспоминаю тот разговор. Психолог пообещала мне, что не будет звонить родителям и учить их, как со мной обращаться. А я зачастую приходил к ней, и она мне подсказывала, как мне вести себя дома с родителями.
Мне нравились родители моего друга, у которых всегда находилось время для своих детей. Я стал проводить у них все свободное время, что, конечно, раздражало ревнивого Сергея, а также моих родителей. И они запретили мне ходить в гости к другу.
— Кто это придумал, бродить по чужим домам, сидеть там изо дня в день до поздней ночи. У тебя в своем доме есть хорошая комната. Что люди подумают о нас?! А твой брат? Ты не думал, как он себя чувствует здесь один? — мой отец взревел, и мои протесты были бесполезны.
Мои родители скрупулезно следили за часами моего возвращения из школы. Любая задержка строго наказывалась. Меня лишили возможности смотреть телевизор или играть в футбол, если Сергей себя плохо чувствовал.
Я был прислугой для Сергея.
— Ты должен помогать своему брату, он слабее тебя! — постоянно говорила мне мама. — Сходи принеси Сергею теплые тапочки, — она искала мне все новые задания. — Помоги же скорее Сергею! — возмущалась мама по любому поводу.
Родители замечали, что я не люблю его. Для меня не стало удивлением, когда родители сразу после моего восемнадцатилетия дали мне понять, что больше не собираются финансировать мою учебу.
— Ты должен научиться содержать себя сам. Сергею нужна наша помощь больше, чем тебе.
Поступил в ПТУ, нашел работу и ушел из дома. Я быстро стал самостоятельным. Я встретил Юлю, мы поженились, мне очень понравились ее родители. Мы жили скромно, но счастливо. Мы купили квартиру и машину в кредит.
Мы даже не успели обставить свои четыре угла, как выяснилось, что во второй раз станем родителями. Мы ждали вторую девочку. Я был счастлив!
Аня родилась крупной и здоровой. До трех лет она хорошо развивалась, но что-то пошло не так. Она стала мало двигаться, много болела и постоянно плакала. Врачи выявили аутизм. Один из его проявлений. Не самый опасный, но требующий колоссальной работы, длительной реабилитации, которая стоила денег. Я взял еще кредит.
— Теперь вы узнаете, что я чувствовала все эти годы, пока ухаживала за Сергеем, — прокомментировала моя мама болезнь внучки.
— Как ты можешь такое говорить, мама! — чуть не расплакался я. — У Сергея общие отклонения здоровья, а у Ани совсем другая ситуация.
Юля уволилась с работы, чтобы заботиться об Ане, так что содержать семью было моей обязанностью. Я старался, как мог, брал дополнительные заказы и работу по выходным, но этого все равно было недостаточно, чтобы обеспечить достойную жизнь своим близким, оплачивать лечение дочери.
Денег катастрофически не хватало. Когда квартиру и машину банк собирался изъять за кредитные долги, Юля обратилась без моего спроса к Сергею. И он согласился помочь, но не просто так. Как выяснилось позже, все наше имущество с этого момента принадлежало Сергею, так он грамотно прописал в расписке пункт по оплате долга.
Наши родители умерли несколько лет назад и оставили все наследство Сергею. Он им рассказал, как он хорошо мне помог, поэтому они решили, что мне уже хватит и этого. Правда Сергей забыл рассказать им главное, что теперь у меня и моей семьи ничего нет, а он получает ежемесячно с меня деньги за оплаченный им долг.
Когда это стало известно, я пошел к нему, чтобы поговорить.
— Сергей, я был невнимателен и не заметил пункт в расписке, по которому тебе перешло мое имущество. Считаю это несправедливым. Давай договоримся как-нибудь. У меня растут дети и им нужно будет что-то оставить.
— Знаешь, Эдик, ты был всегда легкомысленным. Пусть все останется у меня, а если я посчитаю нужным, то я сам отдам твоим детям что-нибудь.
— Почему ты так со мной поступаешь?! — спросил я у брата раздраженно.
— Ты всегда мог делать то, что тебе нравилось! Всю жизнь ты жил счастливо, а я маялся со своими болезнями. Ты меня никогда не понимал. Теперь я хочу, чтобы ты страдал. И считаю, что так будет справедливо.
— Тебе мало того, что тебе останется наследство от наших родителей?
— Они сами решили мне его оставить. Какие ко мне претензии? Это их выбор!
— Но родители не знали, что мое имущество будет принадлежать тебе! Ты думаешь, если они бы узнали все подробности твоей хитрости, то они бы поступили также?
— А это наши с тобой договоренности, поэтому им всего знать и не нужно было!
— Знаешь, что я тебе скажу, Сергей, ты чудовище! — ответил я раздраженно, встал и ушел.
Идя по коридору родительской квартиры, я слышал, как Сергей выкрикнул мне вслед.
— И не думай даже перестать платить мне по долгам! Я тогда отберу у тебя не только имущество, но и твою семью. Вот увидишь, что это мне тоже удастся!
Я так и не смог понять Сергея. Его детская обида переросла во что-то ужасное. Не думаю, что мои родители хотели, чтобы так произошло.